Архив рубрики: Воспоминания

ЗНАЧИМЫЕ ДАТЫ 2019 год

Герой Советского Союза, Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов

В 2019 году, 24 июля исполняется – 115 лет со дня рождения Героя Советского Союза, Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова

В 2019 году, 13 ноября исполниться – 100 лет со дня поступления         Н.Г. Кузнецова на службу матросом в Северо-Двинскую флотилию

В  2019 году,  28 апреля исполняется – 80 лет со дня назначения флагмана флота 2 ранга Н.Г. Кузнецова Наркомом Военно-морского флота

В  2019 году,  24 июля исполняется – 80 лет со дня празднования впервые Дня Военно-морского флота СССР

В 2019 году, 1 сентября  исполняется – 80 лет с начала работы школы №637 города Москвы, с 4 августа 2004 года —15 лет ГБОУ «Школа №1465 имени Адмирала Н.Г. Кузнецова»

 

АВИАНОСЕЦ «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»

В начале  1979 года —  40 лет,  подготовленное  ГШ ВМФ тактико-техническое задание (ТТЗ), утвержденное ГК ВМФ Адмиралом Флота Советского Союза С.Г. Горшковым,  было передано, Невскому проектно-конструкторскому бюро (НПКБ)  города Ленинграда. На начальной стадии работы с документами, будущий авианосец именовался, «Советский Союз».

Строился авианосец, закладная доска  «Рига»,  согласно договора, заключенного  с Минсудпромом 3 марта 1981 года. Завод-строитель, отвечающий за строительство, поставки вооружения и оборудования, коллектив ПО Черноморский судостроительный завод.  В строительстве и поставках оружия, оборудования  принимали участие, более 3500 основных предприятий Министерств и ведомств СССР.

Заложен — 1 сентября 1982 года в присутствии ГК ВМФ С.Г. Горшковым  как «Рига», перезаложен в феврале 1983 года как «Леонид Брежнев». Корпус спущен на воду для достройки — 4 декабря 1985 года. 11 августа 1987 года, перед выходом на Летно-конструкторские испытания (ЛКИ) был назван  «Тбилиси» бортовой №111.

Недостроенный,  форсировал, своим ходом, с силами обеспечения   Буго-днепровский Лиманский канал (БДЛК) — 20 октября 1989 года занял  полигоны боевой подготовки Черноморского флота, для проведения ЛКИ.

1 ноября 1989 года на аэрофинишер палубы корабля совершил первую посадку  самолет СУ-27К, летчик-испытатель Герой Советского Союза В.Г.Пугачев, первый взлет с трамплина на самолете МИГ-29К произвел летчик-испытатель Герой Советского Союза Т.О. Аубакиров.

4 октября 1990 года,  авианосец  был переименован,  стал называться «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», вошел в боевой состав Военно-морского флота  СССР – 1 ноября 1990 года,  поднят Военно-морской флаг – 20 января 1991 года.

30 ЛЕТ

 К О Р А Б Л Ь – Э К И П А Ж

 В феврале  1989 года  – ОМУ ВМФ открыт  полный  штат  для начала отбора, формирования и подготовки экипажа корабля «Леонид Брежнев» к выходу в Черное море на  Летно-конструкторские испытания (ЛКИ).

20 мая 1989 года – к месту строительства корабля в город Николаев, военный городок 181 бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей, прибыла группа приемки и подготовки помещений к прибытию экипажа, старший —  помощник командира корабля по снабжению  А.Б.Романычев.

8 июня 1989 года — начались швартовные испытания корабля силами рабочих предприятия Черноморский судостроительный завод.

15 июня 1989 года — к месту строительства корабля  в город Николаев, военный городок 181 бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей, прибыла  группа экипажа  корабля, возглавил группу – старший помощник командира корабля  В.Л. Чаплыгин.

17 июля 1989 года — прибыла последняя  группа экипажа корабля  с командиром В.С. Ярыгиным  к месту строительства в город Николаев, военный городок 181 бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей.

1989 год, вторая половина июля – впервые командиры боевых частей, начальники служб посетили, строящийся корабль. Ознакомились со своими командными пунктами (КП КП), местами размещения, питания и построения подчиненных.

1989 год, начало августа – экипаж по графику группами, в составе служб и боевых частей,  начал прибывать в завод на строящийся корабль для практического изучения его устройства, участия в наведении порядка.

13 сентября 1989 года  — произведено заселение, еще  формирующегося экипажа, на  корабль «Тбилиси», стоящий у причала Черноморского судостроительного завода Николаева.

1 октября 1989 года – закончена  отработка экипажа в соответствии с   требованиями «Курса  …» береговых  элементов задач «СК-1» и «СК-2» при стоянки корабля у причала завода.

10 октября 1989 года – закончена совместная отработка в соответствии с   «Курсом …» береговых  элементов задач «СК-1» и «СК-2» с представителями Черноморского судостроительного завода.

17 октября 1989 года – закончено пополнение запасов и имущества для экипажа и представителей завода, выходящих на Летно-конструкторские испытания авиационного комплекса корабля.

20 октября 1989 года – проведено первое приготовления  корабля, отход от причала, выход   авианосца «Тбилиси» бортовой №111, с форсированием Буго-днепровского Лиманского канала (БДЛК). Переход в полигоны боевой подготовки Черноморского флота.

22 октября 1989 года –  стоянка на якоре рейда Очаков, осмотр днища, забортных патрубков и винто-рулевой группы,  пополнив запасы,  совершен переход, в точку  проведения Летно-конструкторских испытаний (ЛКИ.

1 ноября 1989 года – в полигоне боевой подготовки Черноморского флота, произведена первая посадка на аэрофинишер №2 полетной палубы авианосца самолета СУ-27К, летчик-испытатель Герой Советского Союза В.Г.Пугачев.

image001

Летчик-испытатель, Герой Советского Союза В.Г.Пугачев

25 ноября 1989 года – закончен первый  этап Летно-конструкторских испытаний, форсировав  Буго-днепровский  Лиманский  канал, авианосец   встал к стенке Черноморского судостроительного завода для окончания его достройки и передаче ВМФ.

image003

 

 

Салон Флагмана фотография в память о первой посадке

В  2014 году, последнее воскресенье июля – экипаж авианосца  встретил 75-ю годовщину Дня Военно-морского флота, стоя флагманом в праздничном строю кораблей Северного флота. Морской парад открывал Президент РФ, Верховный главнокомандующий В.В. Путин.

image005

 

Президент РФ В.В. Путин открывает Морской парад кораблей  СФ

В 2018 году –  23 февраля,  «За заслуги в укреплении обороноспособности страны, высокие показатели боевой подготовки, мужество и героизм, проявленные экипажем  во время выполнения боевых задач», Указом Президента России, Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами, экипаж авианосца  «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» был награжден орденом Ушакова.

image007

Президент РФ  В.В. Путин  прикрепляет  орден Ушакова  на флаг корабля

АДМИРАЛ Н.Г. КУЗНЕЦОВ. Его заслуга в создании Морского ядерного полигона на Новой Земле

Материал подготовлен на основе архивов начальников 6-го  Управления ВМФ вице–адмиралов Е.А.Шитикова и Г.Е.Золотухина.

Автор: Кандидат технических наук, ветеран ВМФ, боевых действий и подразделений особого риска, капитан 1 ранга в отставке В.П. Думик.

image005

Скоро мы будем отмечать 65-ю годовщину создания Морского ядерного полигона на островах Новой Земли. Большой вклад в его создание внес Герой Советского Союза, Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов. Оглядываясь в прошлое вспоминаем, только, что закончилась самая кровопролитная, долгая Вторая мировая война, а для Советского народа Великая Отечественная война 1941-1945 годов, унесшая миллионы жизней наших людей. Страна – победитель начинала залечивать раны, восстанавливать разрушенное войной, и разграбленное захватчиками, а ее народ возвращаться к мирной жизни, но нам опять напомнили о войне,  началась не менее агрессивная «холодная война».

16 июля 1945 года на испытательном полигоне в пустыне Аламогордо (штат Нью‑ Мексико, США) прогремел первый в мире взрыв атомной бомбы. Спустя всего 20 дней состоялась атомная бомбардировка японских городов Хиросима (6 августа 1945 года) и Нагасаки (9 августа 1945 года). И тогда, и сейчас эта варварская бомбардировка США, да и не только в США, подавалась и подаётся как военная необходимость — ради сохранения тысячей жизней американских солдат. Утверждалось, что атомная бомбардировка стала главной, если не единственной, причиной капитуляции Японии, ускорила окончание войны и, следовательно, была необходима.

В действительности всё обстояло совсем иначе. Во-первых, ни в Хиросиме, ни в Нагасаки не было ни воинских формирований, ни военно-промышленных объектов, это были, сугубо мирные города и бомбить их необходимости не было. Во-вторых, Япония к моменту создания в США атомной бомбы была на краю гибели. Война в Европе окончилась разгромом и капитуляцией фашистской Германии. Потеря самого могущественного союзника– Германии указывала на то, что Японии надеяться на чью-либо помощь не приходится. В соответствии с Ялтинскими соглашениями (февраль 1945 года), в войну против Японии, спустя два-три месяца после победы над Германией, должен был вступить Советский Союз. В небе над Японией полностью господствовали американские «летающие крепости» самолеты В-29, засыпавшие японские города, в том числе и Токио, тысячами бомб. Сама Япония с востока и юга была блокирована американским флотом, а на северных границах Японии были сосредоточены силы Советской Армии. Вступление СССР в войну с Японией 9 августа 1945 года в корне изменило ситуацию. Именно поэтому японское руководство утром 9 августа приняло принципиальное решение о необходимости капитуляции. Премьер-министр Японии на экстренном заседании Высшего совета по руководству войной прямо заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны» (известие об атомной бомбардировке Нагасаки поступило в середине дня, решение о капитуляции стало фактом до этого известия).

Подлинная цель атомной бомбардировки японских городов состояла совсем в ином — в стремлении Соединенных Штатов Америки обеспечить себе мировое господство. После ядерных взрывов над Хиросимой и Нагасаки стало ясно, что если у Советского Союза не будет такого оружия, как у США, следующей войны не избежать. США стали ускоренными темпами  наращивать арсеналы всех видов  ядерного оружия, один за другим разрабатывались планы нанесения ядерного удара по Советскому Союзу.

Через много лет, когда были рассекречены некоторые документы, стало известно, что еще в год окончания войны, в июле 1945 года нашими союзниками по войне с Германией во главе с США планировалось начать новую мировую войну против Советского Союза. Потом появились  планы произвести атомную бомбардировку 29-и советских городов. С годами «аппетит» агрессора возрастал 1948 год, намечается сбросить 200 атомных бомб на 70 советских городов, 1949 год – 300 атомных бомб на 100 городов, 1950 год – 320 атомных бомб на 120 советских городов.

Поэтому с окончанием войны Советский Союз, прилагает максимум усилий для обеспечения своей безопасности. По указанию главы государства И.В. Сталина создается Специальный комитет, при нем Технический совет и организуется Первое главное управление (ПГУ) при СНК СССР, подчиненное Специальному комитету. Его работа была под личным контролем И.В.Сталина.

image001

Руководитель СССР И.В. Сталин (1879-1953гг)

Героические усилия советских людей, мобилизация всех ресурсов разоренной войной страны позволили к концу  августа 1949 года ликвидировать атомную монополию США. Создание и успешное испытание на Семипалатинском полигоне первой советской атомной бомбы стало переломным событием в мировой истории. Страна, в труднейших условиях, с частично уничтоженной и разоренной экономикой, потерявшей около одной трети своего промышленного потенциала и более 27 миллионов  граждан, в чрезвычайно короткий срок, сумела это сделать. По историческим меркам это явилось результатом беспрецедентной концентрации государством интеллектуальных усилий, материальных и духовных ресурсов во имя решения жизненно необходимой для страны задачи.

«Только сильный духом народ, мог сделать совершенно из ряда вон, выходящее: полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна за считанные годы разработала и внедрила новейшие технологии, наладила производство урана…». Так характеризовал проделанную работу учеными и советским народом, в своих воспоминаньях трижды Герой Социалистического труда, главный конструктор первой советской атомной бомбы Харитон Юлий Борисович.

Работы по созданию ядерного оружия в СССР начались с изданием распоряжения ГКО СССР от 11 февраля 1943 года, в котором указывалось: «…в целях раскрытия путей овладения энергией деления урана и исследования возможности военного применения энергии урана … научное руководство работами по урану возложить на профессора Курчатова И.В.».

image003

Адмирал Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецов (1904-1974гг)

Народный комиссар ВМФ Николай Герасимович Кузнецов оказал существенное влияние при проведении этих работ в Военно-морском флоте. Еще в тяжелейшей военной обстановке 1942 года, глубоко веря в Победу, он начал работу над созданием будущего облика военного флота. После окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, в предложениях по строительству военного флота, кроме строительства новых подводных лодок, авианосцев, крейсеров и эсминцев, впервые был поставлен вопрос о необходимости защиты кораблей, и объектов флота от атомного оружия. Практически решаться этот вопрос в Советском Союзе начали только после 29 августа 1949 года, когда было проведено испытание первой отечественной атомной бомбы. В сентябре этого же года было принято решение начать освоение нового оружия в Вооруженных Силах. На флоте для руководства этим направлением был сформирован специальный отдел при Главнокомандующем ВМС.

Все было настолько засекречено, что вначале это был просто «Отдел № 6», в течение почти трех лет и с 1951 по 1953 год, он подчинялся непосредственно Военно-морскому министру. Н.Г.Кузнецов лично рассматривал, утверждал и ставил задачи по обеспечению разработки атомного оружия для флота, способам его применения в боевых действиях на море, а также  защите кораблей и  объектов флота от его воздействия. Полагаю необходимым дать краткую характеристику 6 отдела и условий, в которых ему пришлось формироваться и работать. В отделе было двадцать офицеров и четыре служащих.  Первым начальником отдела, который через четыре года стал Управлением, был назначен капитан 1 ранга (в дальнейшем вице-адмирал, начальник Управления) Петр Фомич Фомин.

image005

Начальник 6 управления ВМФ вице-адмирал П.В.Фомин

Вице адмирал Фомин Пётр Фомич (1904—1976) —военный деятель, начальник 6-го управления ВМФ, участник Гражданской и Великой Отечественной войн.

Пётр Фомич Фомин родился 5 января 1904 года в деревне Терехово, Тверской губернии (ныне Бежецкого района, Тверской области) в многодетной крестьянской семье.

В 1924 году поступил на кораблестроительное отделение Морского инженерного училища.

В 1929 году, после окончания училища, корабельный инженер П.Ф.Фомин был направлен военпредом в Комиссию наблюдения за постройкой и ремонтом кораблей Черноморского флота в Николаеве. Позже, на Севастопольском судостроительном заводе стал старшим военпредом.

В марте 1931 года был переведён в Москву и назначен помощником начальника кораблестроительного отдела Управления кораблестроения ВМФ, одновременно исполнял должность старшего военпреда по группе московских заводов и ЦАГИ, выполнявших заказы флота. В 1935 году поступил на факультет военного кораблестроения Военно-морской академии им. К.Е.Ворошилова.

В 1938 году, после окончания академии, инженер-кораблестроитель Фомин был направлен Уполномоченным Управления кораблестроения ВМФ в Комсомольск-на-Амуре, где принимал активное участие в строительстве кораблей и подводных лодок для Тихоокеанского флота.

В марте 1946 года П.Ф.Фомина переводят в Москву членом Научно-технического комитета ВМФ. Вскоре он становится начальником Кораблестроительной секции, а затем заместителем начальника НТК ВМФ.

В декабре 1949 года капитан 1 ранга Фомин был назначен начальником нового атомного отдела (6-й отдел).

Умер Фомин Пётр Фомич 15 января 1976 года.

Начальный период работы отдела был сложным, так как ни один из офицеров и служащих отдела не имел ни специального образования по ядерной физике, ни опыта работы в этих областях. Никаких сведений об устройстве и эксплуатации ядерных боеприпасов не было, кроме скупых сведений о взрывах на Семипалатинском полигоне, который условно назывался Учебным полигоном № 2. Не существовало и разработанной концепции того, какое ядерное оружие необходимо нашему военному флоту. Неясно было, как защищаться от этого грозного оружия. Период самообучения офицеров длился примерно год, затем  началось изучение обстановки, установление контактов с научными организациями  и конструкторами.

После этого по указанию Военно-морского министра 6-м отделом было организовано обучение офицеров Морского Главного штаба и центральных управлений по специальной программе. Приглашенными учеными — специалистами по ядерной тематике, был  проведен большой цикл лекций по физическим принципам и устройству ядерных зарядов, особенностям их эксплуатации и боевого применения. Особое внимание было обращено на поражающие факторы ядерных взрывов. Подготовленными  офицерами 6-го отдела отдельно был проведен ряд лекций для Главнокомандующего ВМФ и его заместителей. Н.Г. Кузнецовым было отдано указание офицерам ВМС самостоятельно изучать,  и учить военнослужащих флота основам защиты от ядерного оружия, начать практическую отработку защиты от воздействия ядерного оружия в частях на кораблях и объектах флота.

Семипалатинский испытательный полигон, был расположен в республике Казахстан его размеры, длина — 180 километров, ширина — 140 километров, общая площадь — 18450 квадратных километров. В период  с 1949 по 1989 год на нем было проведено 456 ядерных взрывов.

image007

 

Центральная часть опытного поля Семипалатинского полигона

По ходатайству Н.Г. Кузнецова на Семипалатинском полигоне был создан сектор военно-морского вооружения. На все испытания личный состав сектора выставлял на опытном поле для проверки на стойкость к поражающим факторам ядерного взрыва корабельное оружие и морскую технику. Военно-морская техника испытывалась на разных расстояниях от центра боевого поля и подвергалась  разрушениям различной степени. Испытывались артиллерийские установки кораблей, командно-дальномерные пункты, торпедные аппараты,  морские якорные мины и другая техника ВМФ. По результатам испытаний давались рекомендации разработчикам кораблей и оружия — для улучшения их противоатомной защиты; строителям — для повышения защищенности военно-морских баз; медикам — для разработки мер по профилактике радиационных поражений личного состава. По полученным результатам испытаний были разработаны документы по организации специальной подготовки личного состава и отработке практических защитных мер.

С течением времени встал вопрос об оснащении новых проектов кораблей и подводных лодок ядерным оружием — корабельными ядерными боеприпасами. В первую очередь, речь шла о торпедном и ракетном оружии, а также авиации ВМФ. В конце 1953 года 6-й отдел ВМФ выдал промышленности (через 6-е Управление МО СССР) тактико-техническое задание (ТТЗ) на атомное боевое зарядное отделение (БЗО) корабельной торпеды калибра 533 мм с повышенной дальностью хода. В начале января 1954 года, конструкторское бюро под руководством трижды Героя Социалистического труда Духова Николая Леонидовича завершило работы по созданию ядерного заряда по габаритам адаптированного к корабельной торпеде.

image009

 

Трижды Герой Социалистического труда генерал  Н.Л.Духов (1904-1964гг)

Первый этап государственных испытаний торпеды под условным наименованием «Т-5» проводился на Ладожском озере без ядерного взрыва. Однако для ее испытаний в реальных условиях, для испытаний принимаемого на вооружение ядерного оружия ВМФ, а также кораблей и вооружения на стойкость к поражающим факторам натурного ядерного взрыва необходим был специальный Морской испытательный полигон.

На Семипалатинском испытательном полигоне невозможно было воспроизвести полную картину воздействия ядерного взрыва на корабли и подводные лодки, береговые и инженерные сооружения, минные поля. Обследование специалистами флота с привлечением ученых и геологов уже существующих морских полигонов в частях ВМФ показало невозможность их использования для проведения подводных ядерных взрывов. Встал вопрос о месте проведения испытаний. На рассмотрение Правительственной комиссии было предложено 14 районов, которые, по мнению руководителей военного флота, могли быть использованы для проведения испытаний. Правительственная комиссия после тщательного рассмотрения предложения, остановились на северном театре флота. Начались поиски конкретного места проведения испытаний в районах Северного флота. Первоначально специалистами и учеными выбирался район для проведения разового испытания, поэтому предложили провести его у побережья полуострова Нокуев, что было отвергнуто Николай Герасимовичем. Дальновидный Морской министр, это предложение не утвердил и высказал мысль о том, что это испытание не последнее, флоту в перспективе будет нужен свой Морской ядерный полигон.

Командованию Северного флота было предложено, рассмотреть местом для проведения ядерных испытаний острова Новой Земли. Для поисков места размещения полигона на Новой Земле была создана комиссия под руководством командующего Беломорской флотилией контр-адмирала Сергеева Николай Дмитриевича (будущего начальника главного штаба ВМФ, адмирала флота).

image011

Начальник ГШ ВМФ адмирал флота Н.Д. Сергеев (1909-1999гг)

После детального обследования архипелага, специально выделенной группой во главе с контр- адмиралом Н.Д. Сергеевым было предложено для организации морского ядерного полигона использовать южный остров Новой Земли. Предложение было поддержано Н.Г. Кузнецовым. Им была высказана мысль о перспективности создаваемого полигона на Новой Земле для будущих ядерных испытаний не только оружия флота, но и других видов Вооруженных Сил.

Острова Новая Земля — уникальное место в Арктике — они расположены между двух морей. С одной стороны Баренцево море с теплым течением, а с другой Карское — холодное, замерзающее или заполненное подвижными льдами. Возникающий перепад температур на берегах островов на западе и востоке создает условия для зарождения яростных ветров, что с учетом отрицательных температур приводит к суровым климатическим условиям, присущим только Новоземельскому архипелагу. Длинные многомесячные полярные ночи и частые снежные бури, низкие температуры делали условия для проживания человека и освоения архипелага, круглый год близкими к экстремальным. Тем не менее, было принято решение о размещении полигона и всей инфраструктуры здесь.

 В 1953 году была назначена государственная комиссия, в которую вошли ведущие специалисты от различных ведомств и научных организаций страны, в том числе и от Академии Наук СССР. Комиссией была обследована территория Новой Земли. Главную базу Морского испытательного полигона  было предложено разместить в Белушьей Губе, подводные ядерные испытания проводить в губе Черная, аэродром – построить в районе поселка Рогачево. По оценке специалистов, на Новой Земле можно было проводить подводные, воздушные и подземные ядерные испытания. Этому способствовали рельеф местности, наличие глубоководных бухт и заливов, а также высокие горы, вершины которых достигают 1500 метров, и что немаловажно – удаленность Новой Земли от населенных пунктов на северном материковом побережье.

Учитывая, складывающееся в мире военно-политическую обстановку, работы по подготовке к ведению войны в условиях применения ядерного оружия велись в стране ускоренными темпами. Осенью 1953 года вышел Приказ Министра обороны СССР от 5 ноября  «О подготовке Вооруженных Сил к действиям в условиях применения ядерного оружия». В Приказе по ВМС от 17 ноября 1953 года начальнику 6-го отдела была поставлена задача, организовать разработку руководящих документов по действиям флота в случае применения противником ядерного оружия. Был указан конкретный перечень наставлений по ведению морских операций в условиях применения атомного оружия, по противоатомной защите кораблей и военно-морских баз, по ведению морского боя в условиях применения атомного оружия. Причем к этой работе надо было «приступить немедленно». В соответствии с этим Приказом отдел разработал «Временные основные требования по противоатомной защите при проектировании надводных кораблей ВМС» и «Памятку старшине и матросу об атомном оружии».

 В 1954 году население, проживающее на островах Новая Земля, составляло 363 человека, после принятия решения о переселении жителей на большую землю, началось их отселение. Оно происходило поэтапно, до 1957 года часть людей уехала с островов в связи с окончанием контрактов — они имели жилье на материке. Оставшиеся жители — были переселены по желанию в три места на «большой земле» с предоставлением жилья, а также с предоставлением работы и с компенсацией затрат на переселение.

31.07.1954 года принимается Постановление Совета Министров СССР и выходит Директива начальника Главного штаба ВМС от 17.09.1954 года. В соответствии с их требованиями Военно-морским министерством было начато формирование на Новой Земле подразделения, названного «Объект – 700». Для обеспечения строительно-монтажных работ по созданию ядерного полигона формируется специальное строительное управление «Спецстрой – 700».

Руководителем строительства объекта на Новой Земле был назначен полковник Е.Н. Барковский (впоследствии генерал-лейтенант, лауреат Ленинской премии), знавший Арктику и острова не понаслышке — он проходил службу с 1942 года в районах крайнего севера. Полученный опыт позволял ему применять при работах нестандартные решения, которые способствовали ускорению строительства.

image013

 

Генерал-лейтенант Е.Н.Барковский

Директива начальника Главного штаба ВМФ от 17 сентября 1954 года стала основой для открытия штата и положила начало формирования частей и подразделений на полигоне. Эта дата и считается днем образования полигона. Евгений Николаевич на начальном этапе создания полигона, исполнял также обязанности начальника гарнизона, а при формировании полигона в сентябре 1954 года обязанности начальника полигона по ноябрь 1954 года до прибытия первого начальника полигона известного подводника- североморца, Героя Советского Союза капитана 1 ранга В.Г.Старикова.

В течение года «Объект-700» подчинялся командующему Беломорской флотилии, а затем с 12 августа 1955 года 6-му Управлению ВМФ, которое было определено Заказчиком капитального строительства объектов на Новой Земле. Первоначально в состав формировавшегося полигона вошли: опытно-научная и инженерная части, службы энерго и водоснабжения, истребительный авиационный полк, дивизион кораблей и судов специального назначения, транспортный авиационный отряд, дивизион аварийно-спасательной службы, узел связи, части и подразделения тылового обеспечения.

Условия, в которых велась работа по подготовке к созданию и формированию «Морского научно-испытательного полигона»,  были экстремально-тяжелыми, особенно для строительных частей, а затем монтажников и наладчиков оборудования и приборов. Люди трудились по 12-14 часов в сутки в полярную ночь, дождь и слякоть, холод и пургу, преодолевая суровый арктический климат Новой Земли.

При освоении Новой Земли остро встала проблема постройки крупных сооружений в условиях вечной мерзлоты. Несмотря на трудность возведения зданий на таком грунте, ни одно из них в дальнейшем не разрушилось при многочисленных ураганах. Не повлияли на них и проводимые ядерные взрывы. К 1955 году основные работы по созданию инфраструктуры полигона были завершены. За восемь месяцев 1955 года на Новой Земле были построены в районе испытаний: 6 — береговых приборных пунктов, 5 — береговых оптических пунктов, 2 — береговых ретрансляционных пункта автоматики управления, 8 — береговых приборных стендов для забора проб воздуха и осадков. Гидротехнические, инженерные и опытовые сооружения противодесантной обороны. На всех объектах  были размещены регистрирующие приборы.

Одновременно в основной базе полигона Белушьей Губе были построены лаборатории: радиохимическая, физико-техническая, медико-биологическая, кино-фототехническая; специальные сооружения для сборки ядерных зарядов и подготовки торпед; служебные помещения; складские, жилые и бытовые помещения. Построен и введен в строй аэродром в районе залива Рогачева с металлической полосой для базирования полка истребительной реактивной авиации, смешанной эскадрильи спецназначения и эскадрильи транспортной авиации.

На Новой Земле были созданы уникальные сооружения социальной сферы. По инициативе заместителя начальника 6-го Управления А.Н. Вощинина (в дальнейшем начальника Управления) была построена образцовая средняя школа с зимним двориком, позволявшим детям играть даже в футбол, спортивный комплекс с плавательным бассейном и спортзалом, где и сегодня проводятся соревнования по плаванию и волейболу.

image015

Начальник 6 управления ВМФ вице-адмирал А.Н. Вощинин А.Н.

Александр Николаевич Вощинин родился 15.4.1914 г., в д. Ново-Петровка, ныне Щаранского р-на, Республика Башкортостан. В ВМФ с 1933г. Специалист в области ядерных вооружений флота, вице-адмирал (1968). Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени. Родился в 1914 г. В 1937 г. окончил ВМУ им. М. В. Фрунзе. В годы Великой Отечественной. войны военпред на Ленинградском заводе «Большевик» и старший офицер Артиллерийского управления ВМФ. Принимал участие в первых испытаниях ядерного оружия на Семипалатинском полигоне. В 1954-1966 гг. начальник отдела и заместитель начальника 6-го управления ВМФ. В 1966- 1975 гг. начальник 6-го управления ВМФ. Один из руководителей испытаний ядерного оружия на Новой Земле. Умер в 1986 г.

Перечень и краткая характеристика основных опытовых полей и площадок, предназначавшихся для проведения ядерных испытаний на Морском ядерном  полигоне, представлен в таблице.

Шифр поля или площадки

Краткая характеристика

 1.      Зона  А — район  губы  Черная
А-6 Опытное поле для проведения “Физического опыта № 3” (ФО-3) на восточном берегу губы Черная. Ядерный взрыв мощностью 32 кт был проведен 07.09.1957 г. на вышке высотой 15 м в 100 м от уреза воды. Основная задача — изучение эффективности воздействия “жесткого” гамма-нейтронного излучения на объекты ВМФ и животных.
А-7 Опытное поле, на котором проводились воздушные испытания  ядерных зарядов малого и среднего калибров.
Ю Площадка для проведения подземных ядерных взрывов в скважинах.
 2.      Зона В — район поселка Северный на южном берегу пролива Маточкин Шар
Д-9 Место проведения подземных ядерных испытаний в штольнях. В начальный период испытаний это была площадка, где находилась геофизическая станция (ГФС).
Д-11 Новая площадка возможного проведения  подземных ядерных испытаний, предназначенная для освоения.
3. Зона С (ранее Д) — район проведения воздушных ядерных испытаний крупного и сверхкрупного калибров на мысе Сухой Нос
Д-1 Причал на берегу губы Митюшиха, где находились укрытия для транспортных средств, источники электроэнергии, запасы приборов, инструментов и др.
Д-2 Опытное поле для воздушных испытаний ядерных зарядов в “бомбовом режиме”, т.е. путем сброса боеприпаса с самолета-носителя.
Д-3 Опытное поле, которое готовилось для падения на него ядерных головных частей после пуска ракет. В последующем не использовалось.
Д-4 Остров Митюшов, на котором находился ретранслятор, используемый для передачи сигналов управления автоматикой опытного поля.
Д-8 Командный пункт управления (КПУ) в губе Грибовая, с которого осуществлялось управление исследовательской аппаратурой, расположенной на опытном поле Д-2.

По указанию Н.Г.Кузнецова, результаты проводимых исследований и испытаний, систематически оформлялись 6-м управлением в виде информационных бюллетеней и инструкций по действиям в условиях применения ядерного оружия. Бюллетени рассылались в заинтересованные организации промышленности и флот. Только в Министерстве судостроительной промышленности их получали 37 научных и проектных организаций. Для командования флотов, руководства научно-исследовательских учреждений показывались документальные фильмы об испытаниях ядерного оружия.

Не смотря, на тяжелые условия, благодаря героическим усилиям людей, специальные объекты, были подготовлены к первому ядерному взрыву в установленный срок. О героических делах людей в этот период, говорил позднее в своем выступлении в годовщину создания полигона заместитель ГК ВМФ адмирал-инженер П.Г.Котов: «…те, кто первыми пришли на Новую Землю для специальных работ, совершили настоящий подвиг. Это были люди нашего флота и авиации, наши ученые, работники специальной отрасли промышленности, это замечательные труженики-горняки, монтажники и строители, это были наши героические советские люди».

Постановлением Совет Министров СССР от 13 апреля 1955 года Военно-Морской флот обязали провести испытания ядерных зарядов и кораблей на Новой Земле. Ответственность за подготовку к испытаниям возложили на Адмирала Флота Советского Союза  Н.Г.Кузнецова и начальника 6-го Управления контр-адмирала П.Ф.Фомина. Но у Николая Герасимовича случился инфаркт, и вся ответственность за работы была возложена на Петра Фомича. По указанию Н.Г.Кузнецова ему стал помогать первый заместитель Главкома адмирал Н.Е. Басистый.

В соответствии с распоряжением Н.Г. Кузнецова, в июне 1955 года вышла Директива Главного штаба ВМФ о создании бригады опытовых кораблей (241-я БОК). Бригада, формировалась в Молотовске (Северодвинске) комплектовалась кораблями и судами Северного и Балтийского флотов. В августе 1955 года сформированная бригада, совершив переход, перебазировалась на Новую Землю. Командовал ею капитан 1 ранга П.А. Бердяшкин, начальником штаба был капитан 2 ранга И.Я. Овчинников. В состав бригады входили: 6 — эсминцев, 10 — больших охотников, 7 — подводных лодок, 14 -тральщиков, а также штабной корабль. На полигоне в это время уже базировались танко-десантный корабль, буксиры, баржи, катера. По числу кораблей 241-я БОК приближалась к корабельному составу Северного флота перед войной (8 эсминцев, 15 подводных лодок, 2 тральщика и ни одного большого охотника).

Для выполнения, запланированной «Программы испытаний кораблей — мишеней по корпусной и электромеханической частям», на кораблях была установлена дополнительная, аппаратура. Измерительная, регистрировавшая давление в ударной волне и на конструкциях; напряжение в основных связях корпуса, ускорения на корпусных конструкциях и фундаментах отдельных механизмов;  углы крена и дифферента, уровни радиации, зараженность воздуха, напряжения и величины тока у отдельных электромеханизмов и другие параметры. Использовались и механические приборы для измерения характеристик сотрясений, световых импульсов, прогибов и других величин. Для фиксации суммарных доз радиации на каждом корабле размещались специальные индикаторы. Различные измерения производились одновременно более чем в 2000 точках. Включение приборов для записи осуществлялось за одну секунду до взрыва по команде, передававшейся по радио.

В специально построенном здании на берегу залива Рогачева ядерное изделие было собрано. Под командованием контр-адмирала Н.Д Сергеева изделие морем было доставлено в губу Черная, где оно было размещено под тральщиком на глубине 12,0 метров. Первый опыт был проведен 21 сентября 1955 года. Целью испытаний была проверка атомного заряда к торпеде калибра — 533 мм, оценка воздействия подводного атомного взрыва на корабли и получения экспериментальных данных для разработки теории подводного ядерного взрыва.

image017

 

Ядерное устройство в корпусе торпеды

Корабли-мишени устанавливались на бочках и штатных якорях. На кораблях во время взрыва личного состава не было. Команды на запуск регистрирующей аппаратуры осуществлялись со штабного корабля с помощью программного автомата и системы радиотелеуправления. Измерительная аппаратура размещалась, также на 20 специально изготовленных для этого 120-тонных плавучих стендах. Проведение испытаний кораблей правительством было возложено на Министерство обороны (ВМФ), Министерство среднего машиностроения и Академию наук СССР. Конкретно кораблями занимались контр-адмирал П. Ф. Фомин и заместитель начальника ЦНИИ военного кораблестроения капитан 1 ранга А. К. Попов. В испытаниях также принимали участие заместитель Главкома ВМФ адмирал Н. Е. Басистый, заместитель начальника кораблестроения и вооружения ВМФ вице-адмирал П.Г. Котов, командующие флотами, начальники центральных управлений и научно-исследовательских институтов ВМФ. На полигон, кроме военнослужащих, для участия в испытаниях прибыли: представители от Минсредмаша, Минсудпрома, Академии наук и Академии медицинских наук всего присутствовало на испытаниях ядерного заряда под водой — 120 человек.

image019

 

Подводный ядерный взрыв

В центре боевого поля стоял малый тральщик Т-392 проекта 253л, с которого на тросе на глубину 12 м была опущена  торпеда с ядерным зарядом. Корабли-мишени были установлены на шести радиусах от 300 до 2000 метров.

image021

Схема размещения кораблей при проведении первого опыта на Новой Земле

Надводные корабли стояли бортом и носом к центру взрыва, подводные лодки — в надводном и подводном положении на перископной глубине. На эсминце «Гремящем» (командир капитан 3 ранга А.В. Масорин, будущий адмирал флота, ГК ВМФ) во время взрыва работал один главный котел и часть вспомогательных механизмов. Кроме того, на «Гремящем» была закреплена бортовая секция эсминца проекта 56, а на тральщике Т-218 — объемная секция тральщика проекта 254.

Результаты испытаний:

1) по подводным лодкам:

С-81 — затоплен шестой отсек, разрушена аккумуляторная батарея, вмята обшивка легкого корпуса,  подлодка полностью вышла из строя;

Б-9 — из-за нарушения плотности сальников за 30 часов внутрь поступило около 30 т воды и залило электродвигатели (повреждения устранены личным составом в течение трех дней);

С-84 — незначительные повреждения, не влияющие на боеспособность и устраняемые личным составом;

С-19 — из-за того, что выбило пробку на торпедном аппарате (в соответствии с программой испытаний передняя крышка была открыта), в первый отсек поступило около 15т воды (повреждения устранены личным составом за два дня);

2) по эскадренным миноносцам:

“Реут” — затонул сразу от гидродинамического удара столба воды (султана);

“Гремящий” — ослаблены заклепочные швы и вода попала в междудонные топливные цистерны, вмятины в надстройке, сорваны с мест отдельные приборы и многие светильники (повреждения устранены личным составом, за исключением деформации надстроек);

“Куйбышев” — получил незначительные повреждения, не влияющие на боеспособность;

“Карл Либкнехт” — имел постоянную течь корпуса, которая после взрыва усилилась, и корабль пришлось отбуксировать на мель, механизмы не пострадали;

3) по тральщикам:

Т-219 — повреждено ограждение ходового мостика, вмятины на крышках люков, дымовой трубе, трещины в отдельных трубопроводах, нарушена центровка гидромуфты;

Т-218 — затоплен отсек гребных валов, небольшие повреждения в корабельных системах, повреждения устранены личным составом за несколько часов.

Особенность испытания 21 сентября 1955 года — малозаглубленный подводный взрыв. Сразу после испытаний представитель 16 НИИ ВМФ (впоследствии — филиал 12 ЦНИИ МО) Б.В. Замышляев оперативно выполнил исследование, в котором доказал, что при заглублении того же заряда на 70 метров, вместо 12 метров в проведенном опыте, эффект воздействия ядерного взрыва возрастает примерно в полтора раза (на глубоководной акватории).

Так заявил о себе Морской полигон на островах Новая Земля, впереди были годы подготовки и проведения ядерных взрывов в воздухе под водой и под землей.

Ядерный  полигон России, расположен на островах Новая Земля, входящих в Архангельскую область. Занимает территорию, состоящую из двух частей, общая площадь — 91180 квадратных километров, в том числе на суше — 55205 квадратных километров. Его длина — 670 километров, ширина -140 километров, с 1955 по 1991 год на полигоне было проведено 132 ядерных испытания, в разных средах.

image023

За время своей деятельности Новоземельский полигон освоил пять видов испытаний ядерного оружия: подводные, наземные, приводные, воздушные и подземные (в штольнях и скважинах). Подводные взрывы были окончены в 1961 году, наземный был проведен только в 1957 году, последний приводный — в 1962 году, и в этом же году в декабре закончены воздушные испытания. Последнее подземное испытание было проведено в 1990 году.

При возникновении на начальной стадии освоения на кораблях ядерного оружия, различных проблем, Н.Г.Кузнецов много времени уделял их решению. Форсирование работ по  производству ядерного оружия обусловило необходимость организации его хранения и эксплуатации на флотах. Решение о строительстве баз хранения ядерного оружия было принято Советом Министров СССР в октябре 1950 года, их строительство началось в середине 1952 года. Основной задачей центральных баз хранения являлось содержание ядерных боеприпасов в полной технической исправности, своевременное и качественное проведение регламентных и сборочных работ. Обеспечение своевременной подачи ядерных боеприпасов войскам в установленной степени готовности.

Позднее, уже в 1955 году, развернулось строительство передовых складов с закладкой в них на хранение первоочередного запаса ядерного оружия, на центральные базы хранения были возложены дополнительные задачи. Обеспечение войсковых складов ядерными боеприпасами и проведение технического надзора за соблюдением установленных норм и правил эксплуатации ядерных боеприпасов, надлежащей системы контроля, соблюдения мер безопасности.

Флот вплотную занимался всеми этими вопросами, Главкомом ВМФ было одобрено предложение 6-го Управления и 18 июля 1956 года издан Приказ о строительстве баз хранения ядерного оружия на флотах. В первой очереди строительства предполагалось построить базы на Северном и Тихоокеанском флотах. Важным шагом в формировании системы эксплуатации ядерного оружия явилось создание в 1958 году отделов спецвооружения на флотах. В первой половине 1960-х годов сложилась система, включавшая все созданные в ВМФ организации и способная не только обеспечить боеготовность флота в базах, но и создать условия для несения постоянной боевой службы кораблей в Мировом океане.

Важное место в комплексе проблем, связанных с ядерным оружием, заняла система подготовки кадров. Было очевидно, что хранение и эксплуатация ядерного оружия, его сборка на центральных базах могли быть обеспечены только силами хорошо подготовленного инженерно-технического состава. ЦК КПСС и Совмин СССР приняли 12 марта 1956 года Постановление о подготовке группы офицеров Министерства обороны для руководства эксплуатацией ядерного вооружения в войсках. В Министерстве обороны начали обучение специалистов из офицерского состава. От ВМФ в список вошли Начальник 6-го Управления  П. Ф. Фомин, его заместитель А.Н. Вощинин,  заместитель начальника отдела В. И. Кошкин.

Система подготовки новых специалистов складывалась постепенно и в своеобразной последовательности. Вначале, в 1956 году была организована их подготовка в Военно-морской академии. Однако академия не могла удовлетворить все запросы 6-го Управления ВМФ. С 1967 года подготовка специалистов по ядерному оружию, организуется  в Черноморском Высшем военно-морском училище им. П.С. Нахимова в Севастополе. Позже, здесь была создана специальная кафедра, начальником ее стал капитан 1 ранга П.Г. Ключкин. Управление поставило на кафедру учебные изделия, наглядные разрезные макеты отдельных узлов, контрольно-измерительную аппаратуру и организовало специальную, хорошо технически оснащенную лабораторию. В конечном счете, система подготовки кадров стала логичной и законченной. Все учебные планы и программы училища и академии были взаимно согласованы, не дублировали и не повторяли друг друга.

Таким образом, следует подчеркнуть, что под руководством Н.Г.Кузнецова в 1950-е годы удалось создать устойчивую систему разработки и испытаний морских ядерных боеприпасов, обеспечить силы флота ядерным оружием с безаварийной эксплуатацией его в военно-морских базах и на кораблях. Эта система в последующем продолжала совершенствоваться. Но заложенные в начальном периоде требования повышенной строгости обращения с ядерными боеприпасами остались незыблемыми, и сегодня эксплуатационная безопасность ядерного оружия продолжает быть первейшей задачей ядерщиков.

Созданный под руководством Министра ВМС Н.Г.Кузнецова Морской ядерный полигон на островах Новая Земля, продолжает проводить работы по предназначению. Его роль и значимость не изменились, по оценке первого Министра по атомной энергии академика РАН  В.Н.Михайлова.

«Ядерное оружие – единственное средство обеспечения национальной безопасности и сохранения суверенитета России, а главная задача ядерного оружейного комплекса – сохранение и поддержание боевого оснащения армии всеми видами ядерного оружия. Решение данной задачи без полигона невыполнимо».

 Сегодня при обострении противоборства в мире, это требование стало еще актуальней. Центральный ядерный полигон России, продолжает и в XXI столетии выполнять свои функции, несмотря на суровый климат Арктики, полярную ночь и плохую погоду. Эта заслуга тех, кто продолжает находиться на островах Новой Земли. В этом военнослужащим и жителям ядерного полигона помогает своим покровительством защитник моряков Святитель Николай Чудотворец, памятник которому установлен в главном военном городке Белушья Губа.

image025

Открытие памятника Святителю Николаю Чудотворцу

Г. Е. Золотухин

image029

Вице-адмирал Г.Е. Золотухин, 1991г

Геннадий Евпатьевич Золотухин родился 4 августа 1934 года.

В 1952 году поступил на электротехнический факультет Высшего военно-морского инженерного училища имени Ф. Э. Дзержинского. После окончания училища, проходил службу на кораблях Балтийского флота.

С 1960 года — инженер ядерно-технических частей ВМФ. В 1961 году назначен командиром войсковой части 40094 Камчатской флотилии Тихоокеанского флота.

В 1973 году был назначен командиром воинской части на Новой Земле С 1977 года проходил службу главным инженером — заместителем начальника научно-исследовательского института (морской филиал 12-го ЦНИИ МО СССР). С 1982 года — заместитель начальника 6-го Государственного Центрального полигона Министерства обороны.

С 1983 по 1994 год Г. Е. Золотухин был начальником 6-го управления ВМФ.

В 1989 году Г. Е. Золотухин стал лауреатом Государственной премии СССР.

21 февраля 1994 года Г. Е. Золотухин был уволен из Вооружённых Сил в запас. С 1994 по 1999 год работал заместителем руководителя Департамента разработки и испытаний ядерных боеприпасов в Минатоме России, руководил направлением неядерно- взрывных экспериментов на Центральном полигоне Российской Федерации (ЦП РФ) и в российских федеральных ядерных центрах (г. Саров и г. Снежинск).

Умер Г. Е. Золотухин 7 октября 2012 года в Москве после тяжелой и продолжительной болезни.

Е. А. Шитиков

image027

Вице-адмирал Е.А. Шитиков, 1978 г.

Евгений Александрович Шитиков— специалист в области кораблестроения и вооружения Военно-Морского Флота, испытатель ядерного оружия, лауреат Государственной премии СССР, почётный академик Российской академии естественных наук, участник Великой Отечественной войны, кандидат технических наук.

Евгений Александрович Шитиков родился в 1922 году в Детском Селе, ныне район Санкт-Петербурга.

В 1940 году поступил на дизельный факультет Высшего военно-морского инженерного училища им. Ф.Э. Дзержинского. В июле 1941 года в составе курсантского батальона, который вошёл во 2-ю отдельную бригаду морской пехоты, был отправлен на фронт. В годы войны был награждён медалями «За оборону Ленинграда», «За оборону Кавказа» и другими.

В марте 1945 года окончил с отличием училище, и был направлен на Тихоокеанский флот для прохождения службы инженером-механиком отряда торпедных катеров Тихоокеанского флота в бухту Находка. Участник войны с Японией. Был награждён орденом Красной Звезды.

В 1950 году поступил в Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения им. А. Н. Крылова на факультет ракетного оружия, которую закончил с отличием в 1954 году. Далее служба проходила в центральном аппарате Военно-Морского Флота: старший офицер, начальник отдела, начальник Управления ядерных вооружений ВМФ (1954—1983) .

В 1982 году Е. А. Шитиков стал лауреатом Государственной премии СССР.

После выхода в отставку работал старшим научным сотрудником Института истории естествознания и техники Российской академии наук.

В 1993 году присвоено звание — почётный академик Российской академии естественных наук.  Награжден Орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Отечественной войны II степени,  Красной Звезды, Мужества, Медалями Нахимова, Ушакова, «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За оборону Кавказа» и другими

Умер 28 марта 1998 года.

МЕЧТА НАРКОМА — ОКЕАНСКИЙ ФЛОТ

 (Статья ветерана  вице-адмирала В.В.Смирнова)

image001

 

Ветеран ВМФ СССР-России, вице-адмирал Смирнов Владлен Владимирович

 

Владлен Владимирович родился  в поселке Волосово, Ленинградской области в семье действующих офицеров, участников Великой Отечественной войны. В 1967 году окончил ВВМУРЭ имени А. С. Попова, а в 1979 году — командный факультет Военно-морской Академии с отличием. С 1967 года была служба в подводных силах Северного флота, он участник десяти боевых служб на подводных лодках и двух дальних походов на надводных кораблях в акваториях Атлантического океана и Средиземного моря.

С 1973 года проходил службу в структурах Разведки Северного флота, в 1985-1990 годах — начальник Разведки флота.  В 1990-1995 годах заместитель, начальника Разведывательного управления Главного штаба ВМФ СССР и РФ. Награжден: орденами «Красной Звезды» и «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени, 15-ю медалями и именным оружием.

С 1997 года по 2001 год работал в центральном аппарате Федеральной пограничной службы РФ. С 2003 года на общественной работе в ветеранских организациях, принимает активное участие в патриотическом воспитании молодежи.

image003

Владлен Владимирович с женой Любовью Феофиловной и внучкой Полиной

В следующем 2019 году, произойдет много юбилейных мероприятий, связанных с именем известного в стране Героя Советского Союза, Адмирала Флота Советского Союза,  Кузнецова Николая Герасимовича. Встречаясь с детьми, на различных мероприятиях в ГБОУ города Москвы «Школа №1465 имени адмирала Н.Г.Кузнецова». Работая совместно с ветеранами МОО МСН, первого экипажа авианосца «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» и «ВМА имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова» по подготовке к юбилейным датам, хочется еще раз вспомнить и рассказать о флотоводце Н.Г.Кузнецове.

В данной статье с опорой на анализ доступных официальных документов, личных Николая Герасимовича Кузнецова записок и воспоминаний, а также публикаций его единомышленников и соратников, исследователей и историографов его деятельности и российского флота существуют полные основания утверждать.  Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов — это не только выдающийся флотоводец Великой Отечественной войны 1941- 1945 годов. Он как государственный деятель, в ранге Наркома ВМФ СССР, один из ключевых идеологов, инициаторов и организаторов создания Океанского, атомного, ракетно-ядерного российского флота.  Об исторической роли Н.Г. Кузнецова в контексте создания Океанского, атомного, ракетно-ядерного флота во многих публикациях фрагментарно упоминается об этом, наиболее подробно в книгах и статьях известного флотского историографа контр-адмирала Г. Г. Костева.

Хочется показать изумительную масштабность этого человека, универсальную одаренность и образованность, умение заглянуть «за горизонт» сегодняшних знаний научных и технологических при выработке замысла и организации разработки первой послевоенной программы военного кораблестроения.

image005

Адмирал Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецов (1904-1974 гг)

 

Привожу примеры в хронологическом порядке, которые дают повод для восхищения стратегической прозорливостью Н.Г. Кузнецова. Представьте себе, идет тяжелейший 1942 год, только с неимоверными усилиями и жертвами  были разгромлены немцы под Москвой. Нарком Н.Г. Кузнецов, осмыслив опыт боевого применения флотов на морских и океанских акваториях, в идущей мировой войне,  ясно понимая слабость и недостатки  устаревшего прибрежного флота СССР, дает указания Военно-морской академии провести научно-исследовательскую работу (НИР) на тему «Тенденции развития военного кораблестроения». Это подчеркивает его глубокую убежденность и веру в нашу  Победу в Великой Отечественной войне и уже заботу о будущем советского флота, способного отстаивать интересы Отчизны на морях и океанах.

Так было положено начало реализации ранее задуманного им предвоенного плана, разработать внятную государственную программу военного кораблестроения осмысленной и цельной, гарантирующей создание современного мощного флота, способного надежно обеспечивать интересы страны на морских пространствах в условиях динамично изменяющегося мира. Мотивация сделать это, как говорил в своих воспоминаниях Николай Герасимович: «…поселившееся в душе моей непреодолимое желание выполнить задуманное…».

Изучив и осмыслив опыт боевого применения авианосцев в ходе идущей войны на море флотами США и Великобритании на Атлантике и флотом Японии на Тихом океане, Николай Герасимович пришел к глубокому убеждению, что основой боевой устойчивости корабельного соединения в удаленных районах моря являются авианосцы.  Поэтому в 1943 году он дал указание управлениям Наркомата подготовить оперативно-тактическое задание (ОТЗ) на разработку проекта авианосца. Три года ушло на определение общего круга проблем и понимания того, что и как надо строить. При этом следует подчеркнуть, что это происходило, в условиях продолжающейся Отечественной войны, когда и сам Н. Г. Кузнецов, и все люди Наркомата до предела были заняты решением текущих и иных вопросов по обеспечению боевых действий флотов. Эта работа была над программой более чем служебный подвиг во имя будущего отечественного флота.  К сентябрю 1945 года проект первой послевоенной программы военного судостроения был сверстан. В докладной записке по обоснованию важности и необходимости усилить боевую мощь флота современными кораблями и подводными лодками Н.Г. Кузнецов дает объективную оценку складывающейся международной обстановки по размежеванию с союзниками по антигитлеровской коалиции, которые вынашивают тайные планы разрушения СССР, основная военная мощь этих стран сосредоточена в морском флоте и авиации. Для нейтрализации угроз с моря и воздуха требуются современный флот и противовоздушная оборона. Для убедительности и понимания числа кораблей,  необходимых для постройки приводится количественный расчет соотношения сил, где было очевидно подавляющее превосходство ВМС США и Великобритании над ВМФ СССР.

В оценке, данной адмиралом Н. Г. Кузнецовым складывающейся международной военно-политической обстановки поражает и восхищает талант стратегической дальновидности, политической смелости и гражданского мужества, с учетом того времени, официально беспрецедентно открыто и прямо заявить руководству страны о развале антигитлеровской коалиции и противостоянии нам Великобритании и США. Следует отметить, что это было заявлено Николаем Герасимовичем за шесть месяцев до речи У.Черчиллем пятого марта 1946 года в Фултон — колледже штат Миссури Соединенные штаты в присутствии президента страны Г. Трумэна, где был дан старт «холодной войне» Запад — СССР, и за три с половиной года до создания четвертого апреля 1949 года Северо — Атлантического альянса (НАТО),  ставившего своей целью разрушение СССР.

В разделе по обоснованию каждого типа кораблей, которые следует построить, Н. Г. Кузнецов подчеркивает необходимость использовать технологическую волну современного развития вооружения, технических средств, связи, навигации, акустики и средств обеспечения движения, что сможет качественно повысить боевую мощь флота в кратчайшие сроки. Эксперты уверяют, что по глубине понимания вопросов строительства,  вооружению  кораблей, по размаху деятельности и разнообразию проектов не было  равных среди морских руководителей его времени. Разработанная первая послевоенная программа военного судостроения, под руководством Н.Г. Кузнецова была грандиозным оборонным проектом и мощным интеллектуальным импульсом. Была направлена, на развитие научных и технологических цепочек производства, разных направлений  промышленности в интересах укрепления обороноспособности страны. Образно говоря, по замыслу Н.Г.Кузнецова программа сможет выполнить функцию «разгонного блока» для всех смежных с судостроением сфер промышленности, даст возможность сконцентрировать науку и производства на создание новых технологий и соответствующих им технических средств и оружия для флота.

В первой декаде сентября 1945 года Главком ВМФ Н.Г. Кузнецов, подготовленный проект  программы военного судостроения на 1946-1955 годы,  представил на рассмотрение: непосредственному начальнику И.В.Сталину, в Правительство (Совет Народных Комиссаров СССР) и Постоянную комиссию по вопросам обороны при Президиуме ЦК ВКП(б).

Как, позднее вспоминал Николай Герасимович, с программой многие были не согласны, значительные разногласия по строительству многих типов новых кораблей флота были как в ЦК партии, так и  Наркомата ВМФ с Наркоматами судостроительной промышленности, обороны и некоторыми другими ведомствами страны. Однако  И.В. Сталин,  в соответствии с сохранившимся планом проведения у него совещания, по программе строительства флота на 1946-1955 годы, программу не отверг и в стратегическом плане с ней согласился. Однако он считал, что в данный момент надо решать более важные и острые социально политические вопросы. К которым относились  такие как, восстановление разрушенной войной страны и помощь освобожденным от фашизма странам Восточной Европы, что требовало громадных ресурсов страны.

Тем не менее, на совещании И. В. Сталин показал, что он хорошо изучил вопрос программы военного судостроения и имел, по каждому типу кораблей и их количеству для каждого из флотов страны свое мнение. Так он советовал: «…число линкоров сократил бы еще, а число тяжелых крейсеров, наоборот, увеличил бы…», и дал объяснение почему.  По его мнению,   для обороны с воздуха надо строить специальные корабли и не перегружать дополнительным оружием крейсера. Когда дошли до обсуждения строительства больших и малых авианосцев, И. В. Сталин сказал: «…Подождем и с теми и с другими…». Н. Г. Кузнецов доложил суть необходимости строительства авианосцев. Сталин изложил свое видение и после короткого обсуждения, имея в виду Северный флот, сказал: «…построим две штуки малых…».

Присутствовавшие на совещании чиновники различных наркоматов, не зная мнения И. В. Сталина по вопросу программы, в качестве основного замечания выдвигали очень высокую денежную стоимость программы. Действительно, стоимость этой программы была велика, но не настолько, чтобы ее невозможно было выполнить, тем более И. В. Сталин понимал, что выделять деньги требовалось не единовременно, а течении десяти лет, поэтому и согласился с программой. Однако, чиновники услышав критику И.В. Сталина отдельных позиций программы, по своему ее истолковали и в последующее время подвергли программу военного судостроения обструкции, действуя сообща через Правительство и ЦК ВКП(б).  Нарком  на всех уровнях власти жестко и компетентно отстаивал позицию ВМФ по вопросу программы военного судостроения.  27 ноября 1945 года Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР десятилетняя программа военного судостроения была введена в действие.

Однако, борьба чиновников с реализацией программы военного судостроения не утихала и в последующие годы. На совещании,  под руководством И. В. Сталина, при обсуждении кораблестроительных вопросов армейские руководители и части  наркоматов при И.В. Сталине робко возражали, не зная его мнения. Убедительные, обоснованные, логичные доказательства Н. Г. Кузнецова о необходимости создания мощного флота, диктуемые складывающейся военно-политической международной обстановкой, в конечном итоге с определенной корректурой одобряемые И.В.Сталиным, просто их раздражали. У некомпетентных, уязвленных  чиновников, возникшая при обсуждении программы строительства флота неприязнь к Н.Г.Кузнецову, переходили в скрытую, а у отдельных, открытую ненависть. Давление на Главкома, программу военного судостроения усиливалось.

К сожалению, его многочисленные доклады в высшие партийные и административные инстанции о необходимости иметь мощный, сбалансированный состав кораблей и подводных лодок, оснащенных техническими системами и оружием на уровне последних научных и технологических достижений, программа военного судостроения в полной мере не воспринималась, субъективно критиковалась и за спиной без согласования,  переносились сроки строительства кораблей на более позднее время по объективным и , часто надуманным, причинам.

Боевой, активный, настойчивый, прямолинейный и не идущий на компромиссы с совестью и долгом Н. Г. Кузнецов представлял неудобную фигуру для окружения И. В. Сталина, вошел в острое противоречие с их должностными интересами и позицией по вопросам дорогостоящего строительства кораблей, разрушал, многих устраивающий, сложившийся кремлевский порядок взаимоотношений. В конце января 1946 года И.В.Сталин принял решение разделить Балтийский флот на два. Главком Н.Г.Кузнецов категорически возражал, был не согласен с таким решением и заявил: «… если я не подхожу, прошу меня убрать…». И. В. Сталин ответил: «…когда нужно, уберем…». По воспоминаниям самого Николая Герасимовича «…это явилось сигналом для подготовки, последовавшей позднее, расправы со мной…». Процесс опалы Н.Г. Кузнецова был запущен.

25 февраля 1946 года,  вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР, об упразднении Наркомата ВМФ,  (правда, был он вновь воссоздан в 1950 году в формате Министерства ВМС).  Цель  Указа, не только уменьшить роль и значимость Наркома Н.Г.Кузнецова, в решении военных и других вопросов.  Главное было, вывести его  из-под непосредственного подчинения И.В.Сталину, и переподчинить МО СССР Н.А. Булганину.

И все «закрутилось»,  весной 1946 года при очередной размолвке Н.Г.Кузнецова с, исполнявшим обязанности Наркома обороны, Н.А.Булганиным по поводу помещений для управлений ВМФ, И. В. Сталин встал на сторону позиций Кузнецова и упрекнул Н.А.Булганина. По воспоминаниям Николая Герасимовича, уже в кабинете Н.А. Булганина, он заявил:»… что «..знает, как варится кухня…», пообещав при случае все вспомнить…». Н. Г. Кузнецов, будучи глубоко порядочным человеком, не воспринял эти слова как прямую, неприкрытую угрозу. Но кремлевские чиновники хорошо знали и умели,  как  в нужный момент запустить механизм репрессии против неудобного им человека.  После этого как бы случайно, быстро нашелся в минно-торпедном управлении ВМФ капитан I ранга В.Алферов, написавший донос с фальсифицированными сведениями времен 1944 года и обвинениями на текущий момент руководства ВМФ. Истинные мотивы этого омерзительного поступка старшего офицера до сих пор не известны. Далее события развивались в ускоренном темпе.

В кратчайшие сроки была организована показательная расправа над известным всей стране Адмиралом Флота СССР, Героем Советского Союза, членом ЦК ВКП(б), депутатом Верховного Совета СССР, в назидание всем, что так будет тем более с каждым, кто будет проявлять инакомыслие и возражать линии вождя, значит и партии. В феврале 1947 года Николай Герасимович был снят с должности заместителя министра Вооруженных Сил и Главнокомандующего ВМС СССР, а в январе 1948 года предан «суду чести», постановившем ходатайствовать о снижении Н. Г. Кузнецова в воинском звании до контр-адмирала.

Только один из окружения И. В. Сталина, как говорили в кремлевских кабинетах: « Его правая рука», В. М. Молотов, случайно встретивший Н. Г. Кузнецова в коридоре Кремля, как бы выражая сочувствие случившемуся, иносказательно произнес, что «…придется на некоторое время съездить туда…». Летом 1948 года Н.Г. Кузнецов был назначен заместителем Главкома войсками Дальнего Востока Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского по ВМС. Николай Герасимович стойко и мужественно, с чувством собственного достоинства, перенес чудовищную расправу с унижением в должности и звании, моральное издевательство неправомерного суда, и с присущей ему энергией, инициативностью и трудолюбием взялся за исполнение обязанностей на новой должности.

Среди повседневных забот Николай Герасимович продолжал осмысление опыта боевого применения флотов во Второй мировой войне и внимательно изучал поступающие сведения о новых тенденциях в судостроении иностранных флотов, ходе строительства и боевой учебе ВМФ. Его старания, инициатива  и успехи в службе были замечены и отмечены руководством страны: 15 ноября 1950 года Николай Герасимович  был награжден орденом Красного Знамени, избран депутатом Верховного Совета РСФСР и 27 января 1951 года произведен в вице-адмиралы.

Как вспоминал Н. Г. Кузнецов: «…летом 1951 года новый очередной крутой поворот совершился…» в его жизни и служебной деятельности. В начале июня всех командующих флотами, в том числе Николая Герасимовича, вызвали в Москву на Главный военно-морской совет с участием членов Политбюро ЦК под руководством И.В. Сталина, для обсуждения о делах в ВМФ.  Когда было предоставлено слово Н.Г. Кузнецову, он выступил в своей манере прямолинейно, логично и аргументировано по всем предложениям устранения узких мест, требующих помощи лично И.В.Сталина, в том числе и по вопросам судостроения, судоремонта и гарантийных сроках ремонта новых кораблей. При этом по последнему пункту высказал мнение, что гарантийный срок отменять пока преждевременно, не испугавшись и зная, что мнение И. В. Сталина по этому вопросу противоположное. Как позже вспоминал Николай Герасимович: «…И.В.Сталин, писавший что-то на бумаге, поднял голову, но не возразил и продолжил писать…». На следующий день командующих флотами собрали в кабинете Г.М. Маленкова, где он объявил: «…что члены Политбюро обменялись мнениями и решили (видимо, дружно поддержав и согласившись с мнением И.В. Сталина) вернуть Кузнецова…».

20 июля 1951 года Н.Г. Кузнецов вступил в новую — старую для него должность Военно-морского министра СССР. По многим свидетельствам историков и очевидцев времени И.В. Сталина, он вообще ничего не забывал, осознавал свои просчеты, хотя никогда о них не говорил. И.В. Сталин не забыл, как  Н.Г. Кузнецов отчаянно бился за сбалансированный флот, теперь он был остро нужен для защиты страны, а его не построили. И.В.Сталин не забыл, что прогноз международной обстановки, данный Кузнецовым к программе военного судостроения, полностью  оправдался, что при разделе Балтийского флота позиция  Н.Г. Кузнецова оказалась, как показала практика, правильной, стойкое и предельно мужественное поведение Николая Герасимовича  после «наказания» вызывало уважение даже такого сложного человека. Не случайно, 23 июля 1952 года Н.Г. Кузнецов за день до 50-ти летия  был награжден высшим орденом государства — Орденом Ленина.

Н. Г. Кузнецов вновь был назначен руководителем флота страны, вступив в его управление тогда, когда были востребованы его широкий кругозор, государственный масштаб и эрудиция.  Его знания и практический опыт, талант флотоводца и организатора  новаций, умелого мастера согласования и налаживания взаимодействия различных структур для решения государственной задачи, вновь потребовались флоту и Отечеству.

Буквально за пять лет после окончания Великой Отечественной Войны задачи советского флота претерпели кардинальные изменения. Если ранее основной задачей флота считалась военно-политическим руководством страны, находившегося «в плену» континентального мышления, содействие сухопутным войскам на приморских флангах и соответственно флот мог оставаться сугубо прибрежным. Один Н. Г. Кузнецов предсказал и утверждал еще в 1945 году о возрастании угрозы для страны с морских направлений и бился за создание сбалансированного флота, способного нейтрализовать угрозу. Его не слушали, всячески мешали реализации принятой программы военного судостроения. Время было упущено, но многие в руководстве страны этого еще не осознавали.

4 апреля 1949 года был создан, по инициативе США, военно-политический блок НАТО (организация северо — атлантического договора) с неприкрытой враждебной направленностью к Советскому Союзу и его союзникам. Геополитический и военный суммарный расклад сил противостоящих сторон резко изменился. Основную ударную мощь НАТО составляли авиация и флот, а сухопутный компонент, силы и средства их обеспечения, находились за океаном в Америке и могли в большинстве своем поставляться в Европу в основном только морем. Поэтому,  задачей советского ВМФ,  ранее определенной  военно-политическим руководством — нарушение морских коммуникаций, содействие сухопутным войскам ушло на второй план. Такое резкое изменение основной задачи  силам флота,  требовало, внесение соответствующей корректуры в структуре флотов и судостроительной программе.

Н. Г. Кузнецов со свойственной ему энергичностью взялся за оценку количественного состава флота, его состояния, готовности и способности сил к выполнению задач по предназначению. В результате,  проведенной кропотливой и объемной работы  штабами на флотах,  Главном морском штабе в кратчайшие сроки было установлено. Из-за многочисленных корректур и сокращений объема выполнения, первой послевоенной программы военного кораблестроения привели к нарушению баланса сил, предусмотренного программой, для действий в прибрежной и океанской зонах в пользу первой. Строительство флота шло в основном по пути создания кораблей для эскадр по старым технологиям. К проектированию авианосцев Министерство судостроительной промышленности не приступало, ссылаясь на отсутствие опыта и производственных мощностей. Из планируемых по программе к постройке — 254 подводных лодок, на 1 января 1951 года было сдано флоту всего 40, то есть около 16%. Не доставало необходимого количества противолодочных и противоминных кораблей, полностью отсутствовали десантные корабли. Вспомогательный флот состоял, в основном из маломореходных, базовых плавсредств. Зенитное вооружение кораблей развивалось слабо, что снижало их боевую устойчивость в море, особенно в удаленных районах, не прикрываемых своей авиацией. Вывод был печален, флот как был, так и   остался прибрежным, решать задачи по срыву морских коммуникаций противника в удаленных районах моря без значительных потерь не мог. Необходима была срочная корректура программы военного судостроения.

23 мая 1952 года Н. Г. Кузнецов представляет в аппарат  тов. И.В. Сталина Докладную записку с предложениями по корректуре программы военного кораблестроения. В ней докладывает, что для решения поставленной задачи флоту по срыву морских коммуникаций противника в удаленных районах требуется большее количество больших подводных лодок, а для действий надводных кораблей и уменьшения потерь тех и других, требуется прикрытие с воздуха, возможное лишь при наличии в составе флота авианосцев — носителей истребительной авиации. Завершает Докладную записку следующим предложением: «…Учитывая неотложную необходимость иметь в составе военно-морских сил легкие авианосцы (авианосцы противовоздушной обороны), прошу Вашего решения теперь же начать проектирование этих кораблей, с расчетом закончить его в 1953 году и приступить к строительству их не позднее 1954 года…».

Сигнал заинтересованным Министерствам был дан, но к сожалению, как и ранее флотские вопросы не нашли должного понимания и решения в Правительстве. Чиновники  государственного уровня, совместно  сформулировали отрицательное заключение по поднятым военным флотом вопросам. Не пытаясь разобраться и понять значимость Военно-морского флота в общей системе обороны государства,  в сложившейся сложной геополитической обстановке.  1 июля 1952 года Министр судостроительной промышленности,  В.А. Малышев в своей Докладной записке, сообщает Министру обороны Н.А. Булганину о не готовности Минсудпрома приступить к проектированию и строительству авианосца. Но, «…если Правительство,  все — же считает необходимым поручить выполнить  эти работы, то Минсудпром  включит их в план опытных работ на 1953 год и выделит для этой цели необходимые средства, за счет исключения из плана другие  работы, производимые  для Военно-морского флота…». При этом язвительно напоминает: «…что при рассмотрении десятилетнего плана военного судостроения в 1945 году и позднее — предложения Военно-морского министерства о проектировании и строительстве авианосцев обсуждались в ЦК ВКП(б)  и были отклонены…». Тем не менее Н.Г. Кузнецов, со свойственной ему настойчивостью и бескомпромиссностью, с чувством высокой ответственности за результат порученного ему дела, продолжал обращаться за решением проблем флота во все ему доступные инстанции в Правительстве, ЦК ВКП(б) и лично И. В. Сталину.

В ходе всей послевоенной борьбы с правительственными и партийными чиновниками по вопросам строительства и совершенствования флота Николай Герасимович освоил еще один канал давления на них- информационно-зарубежный. Он давно заметил, что с появлением у нас в верхнем эшелоне власти закрытой информации о технических новшествах за рубежом, на некоторых совещаниях И. В. Сталин вдруг обращался к руководителю соответствующего ведомства и спрашивал: «…А как у нас по этому вопросу?». И в зависимости от сути ответа или давал указания Правительству помочь или, порой гневно, выражал свое неудовлетворение вплоть до кадрового решения. Особенно остро реагировали на это представители Президиума ЦК ВКП(б).

Н. Г. Кузнецов, через разведывательный орган ВМС, который возглавляли надежные единомышленники Михаил Александрович Воронцов (с ним Н.Г.Кузнецов прошел в одной упряжке всю войну) и Леонид Константинович Бекренев (с ним Н.Г.Кузнецов был знаком еще по работе в Испании), активизировал работу зарубежного аппарата. По научно-техническому направлению в области судостроения технического оснащения и вооружения кораблей. Добытые данные оперативно готовились с профессиональными комментариями и через Комитет информации при Совете министров докладывались заинтересованным министрам и партийным функционерам. Как показала практика, Президиум ЦК ВКП(б) будоражил профильные Министерства, готовились и детально прорабатывались предложения для доклада И. В. Сталину на утверждение. Работа кипела без всяких указаний, попасть под гнев И. В. Сталина никто не хотел. Отдельные положительные результаты в интересах флота, по данной схеме будут изложены далее.

31 июля 1952 года Н. Г. Кузнецов повторно готовит и представляет доклад И.В. Сталину, Н. А. Булганину и Г. М. Маленкову: «Об основных недостатках по оружию и технике ВМС и предложения по их устранению».

Основным противником содержания этого документа оказался опять член Президиума ЦК ВКП(б), заместитель Председателя Совета министров СССР, Министр судостроительной промышленности СССР В.А. Малышев с обличительной  запиской и обвинениями в «охаивании» самых современных кораблей СССР.  Однако, 7 августа 1952 года на заседании Президиума Совета министров СССР были рассмотрены вопросы, поставленные Н.Г.Кузнецовым в докладе от 31 июля 1952 года и принято решение: «…придавая важное значение материалам, представленным Военно-морским министром тов. Кузнецовым, поручить Бюро по военно-промышленным и военным вопросам тщательно разобраться в этих материалах и в десятидневный срок доложить заключения и предложения по каждому виду оружия и техники…».  Да, это была маленькая, но победа, как важный шаг вперед. Николай Герасимович понимал, что еще предстоит длительная и упорная борьба за каждый класс, тип корабля его вооружение и техническое оснащение. Он тщательно готовился сам к этому изнурительному процессу и настраивал к тяжелой,  но очень важной и нужной, постоянной  работе коллективы соответствующих служб министерства флота. Восхищает его трудоспособность и талант организатора, системность и логическая последовательность в работе. При всем бесконечном,  многообразии  задач и проблем,  решаемых в  текущей  жизни флота, требующих своего,  часто безотлагательного решения.  Николай Герасимович находил  время для детальной проработке многочисленных вопросов совершенствования ударной мощи и развития океанского флота. Многие из этих вопросов приходилось решать практически одновременно с незначительным интервалом по времени, исчисляемым в несколько суток.

В ходе его деятельности, сложились три основных направления, каждое из которых, в силу своей специфики, требует отдельного рассмотрения в хронологическом порядке для более глубокого понимания новизны и исторической значимости, масштабности реализуемых проектов в деле создания современного ракетно-ядерного океанского флота.  Исторический опыт, однозначно свидетельствует, что необходимой закономерностью формирования и материализации любой идеи, является обязательное наличие, в этом процессе главного вдохновителя. В данном случае им был Морской министр Н. Г. Кузнецов по принципиально важным для флота, на текущий момент времени и перспективу, направлениям по его созданию и совершенствованию.

Ракетное оружие

В первую очередь это относилось к ракетному вооружению кораблей флота. Н.Г. Кузнецов, как человек широко информированный, сразу после окончания Великой Отечественной войны  в 1945 году, узнал о попытках флота  фашистской Германии оснастить свои подводные лодки, как тогда называли, реактивным оружием.  О проведении, а в 1946 году работ в США по адаптации немецкой ракеты «Фау-1» для пуска с подводной лодки под наименованием самолет-снаряд «Loon» (по-шотландски полярная гагара). Реакция на вышеизложенную информацию в СССР: в мае 1946 года выходит Постановление Совета министров  №1017-419 об образовании Специального комитета по реактивной технике при Совете министров, который возглавил Г.М. Маленков, его заместителями стали Д.Ф. Устинов и И.Г. Зубович. По решению  Постановления были  созданы  Главные управления по реактивной технике в заинтересованных министерствах, а также специализированные научно-исследовательские институты (НИИ) и конструкторские бюро (КБ).

В октябре 1946 года Н. Г. Кузнецов в своем программном выступлении на совещании конструкторов настойчиво убеждал аудиторию в необходимости скорейшего вооружения кораблей ракетным оружием, резко повышающим боевую мощь флота и глубину воздействия по противнику. При этом он подчеркивал: «…Учтите, что вопросы проектирования кораблей тесно связаны с вопросами оружия, так как, не оружие для корабля, а корабль для оружия. Поэтому компоновка новых кораблей может идти только на основе последовательного анализа возможностей, представляемых новым оружием…». Первоначально в Военно-морском флоте  заказчиками и организаторами работ по ракетному оружию были определены Артиллерийское и  Минно-торпедное управления. Для изучения и обобщения немецкого опыта в области военно-морской техники и вооружения, по инициативе Н.Г. Кузнецова, в 1947 году была организована подкомиссия, возглавляемая вице-адмиралом Л. Г. Гончаровым. Однако работы по проектированию размещения управляемого ракетного оружия (УРО) на кораблях, проводимые с 1947 года, в НИИ и КБ Минсудпрома на базе артиллерийских крейсеров: проектов 82 типа «Сталинград», 83 ( бывший немецкий крейсер «Лютцов»), построенных легких артиллерийских крейсеров 68-к типа «Чапаев», и предлагаемом проекте  специального ракетного корабля нового типа Ф-25, шли в вялотекущем режиме, с неопределенным по срокам завершением.

Такое положение дел возмутило Н.Г. Кузнецова, вернувшегося в должность Министра военно-морского флота, и об исправлении этого он докладывает в Правительство в сентябре 1951 года и в повторном докладе в июле 1952 года. Потом, когда на совещании у И. В. Сталина разбирался вопрос относительно управляемых самолетов — снарядов, Н.Г. Кузнецов обоснованно настаивал и настоял, чтобы как можно скорее был выделен опытный образец и для флота.

Во исполнение постановления Совета министров СССР от 30 декабря 1954 года на крейсере  проекта 68- бис «Адмирал Нахимов» Черноморского флота были проведены экспериментальные испытания комплекса средств реактивного вооружения типа «Стрела». Испытания завершились 25 апреля 1956 года, дав положительные результаты. Было проведено 13 пусков, из них 9 снарядов имели прямое попадание в цель.

image007

Модернизированный артиллерийский крейсер «Дзержинский» проект 70-э

В апреле 1955 года Н.Г. Кузнецов представил в ЦК КПСС,  проект доклада о десятилетнем плане,  создания кораблей, вооруженных реактивным оружием. В дальнейшем по указанию ЦК КПСС и СМ СССР в Минсудпром дано распоряжение организовать модернизацию и переоборудование ряда проектов кораблей ВМФ под носители реактивного оружия. Один из легких артиллерийских крейсеров Черноморского флота проекта 68-бис «Дзержинский», такую модернизацию прошел, на нем в кормовой части был установлен ракетный комплекс.  Несмотря на трудности, имевшиеся в послевоенном подводном судостроении, при строительстве новых проектов больших (611) и средних (613) подводных лодок они были привлечены к проектам по  ракетизации. Ускорителем данного процесса явилась информация,  поступившая от работников посольства в 1953 году в ЦК КПСС и СМ СССР о разработке в США ракет подводных лодок «Регулус-1» для поражения наземных и морских целей.  26 января 1954 года было принято совместное Постановление ЦК КПСС и СМ СССР: «О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия и разработке на базе этих работ технического проекта большой подводной лодки с реактивным вооружением» (тема «Волна»)».  Главным конструктором подводной лодки назначили Н.Н. Исанина (ЦКБ-16), а ответственным за ракетное оружие- главного конструктора ОКБ-1 С. П. Королева.

Для размещения двух таких ракет на Северном машиностроительном предприятии в городе Молотовск (Северодвинск), в условиях повышенной секретности, была модернизирована только   построенная дизельная большая подводная лодка  611 проекта «Б-67». В 1955 году, 16 сентября с борта подводной лодки в надводном положении был осуществлен первый в мире пуск баллистической ракеты с полигона в Белом море. Командир подводной лодки капитан 2 ранга Ф. И. Козлов, в последующем контр-адмирал, Герой Советского Союза, сотрудник НИИ ракетной техники. После ряда успешных испытательных пусков баллистических ракет с борта большой подводной лодки «Б-67», по ходатайству ВМФ Правительством  было принято решение о переоборудовании пяти аналогичных подводных лодок под размещение двух пусковых установок для баллистических ракет «Р-11 ФМ».

Летом 1955 года на заводе «Красное Сормово» в городе Горький (ныне Нижний Новгород) приступили к переоборудованию средней дизельной подводной лодки С-146 (командир капитан 2 ранга В. К. Коробов, в последующем адмирал, Герой Советского Союза, адмирал-инспектор ВМФ Главной инспекции МО СССР). Для установки  крылатых ракет П-5,  в уникальных транспортно-пусковых контейнерах конструктора  В.Н. Челомея, для стрельбы подводной лодки в надводном положении на дистанцию до 550 километров, испытания прошли успешно. В августе 1955 года было принято решение Правительства о начале работ по созданию новой морской ракеты с ядерной боеголовкой и дальностью стрельбы до 600 км.

Так, при непосредственном активном участии Н.Г. Кузнецова был заложен фундамент и основа для развития морских стратегических ядерных сил (МСЯС), способных, при необходимости, создать серьезную угрозу,  как Западной Европе, так и США, для сдерживания их агрессивных замыслов и действий по отношению к нашей стране и союзникам.

Ядерное оружие флота,  противоатомная защита

В 1945 году Н.Г. Кузнецов, изучив имеющиеся материалы по атомной бомбардировке США, японских мирных городов, Хиросима и Нагасаки (6 и 9 августа 1945 года). Последствий, от применения совершенно нового вида оружия и его поражающих факторов, пришел к пониманию необходимости срочной разработки методов и способов противоатомной защиты людей, техники и кораблей флота. Летом 1946 года США провели испытания ядерного оружия на атолле Бикини Маршалловы острова в Тихом океане с приглашением советских журналистов и специалистов, однако данные по поражающим факторам им не предоставили.

Н. Г. Кузнецов,  осознавая остроту и важность противоатомной защиты  кораблей, объектов и ВМБ,  в течение всего 1946 года настойчиво инициировал вопрос их  защиты от атомного оружия в многочисленных министерских и партийных кабинетах. Однако, взаимопонимания и поддержки  не получил, многим  чиновникам постичь все это в одночасье было просто не дано. Требовалось определенное время.

Для проведения работ по атомной тематике и подбора необходимых специалистов в сентябре 1949 года в  Главкомате  был создан 6-й отдел, который  в апреле 1954 года был реорганизован в 6-е Управление. При Н.Г.Кузнецове в 1954-1955 годах интенсивно формировались и развивались структуры, занимающиеся непосредственно вопросами спецоружия (с атомными боеприпасами) ВМФ. Так были созданы: Центральная исследовательская лаборатория, Научно-исследовательский институт спецоружия ВМФ, Морской научно-испытательный полигон Министерства обороны. Летом 1955 года была подготовлена для испытаний  торпеда Т-5 калибра 533 мм под стандартный торпедный аппарат с ядерным зарядом нового образца (РДС-9). Главным конструктором торпеды Т-5 был Г.И.Портнов, ядерного заряда для торпеды Ю. Б. Харитон.

Для ускорения процесса испытаний Н.Г. Кузнецову предложили его провести разово на Кольском полуострове в районе бухты Нокуевское Становище, что расположен в 130 километрах  восточнее города Мурманска. Н. Г. Кузнецов категорически отверг эту идею разового испытания, сказав: «…Одним испытанием не обойдется, а Кольскую землю нужно беречь. Ищите!». Удобный, удаленный от плотно населенных районов морской полигон был найден на архипелаге Новая Земля.

21 сентября 1955 года в бухте Черная Губа на полигоне островов Новая Земля было проведено первое советское подводное ядерное испытание посредством торпеды Т-5 с целью изучения поражающих факторов подводного ядерного взрыва на вооружение, военную технику и береговые сооружения, заранее выставленные на различные расстояния от эпицентра взрыва. Заряд был подорван на глубине 12 метров, энерговыделение составило 3,5 килотонны (в Хиросиме- 18 килотонн и в Нагасаки-21 килотонн тротила).

image009

Первый  подводный ядерный взрыв в губе Черной

 

Так активными усилиями Н. Г. Кузнецова были созданы и организованы необходимые флотские структуры в интересах как создания и испытания морского ядерного оружия, так и отработки методов и способов противоатомной защиты объектов флота.

Формирование океанского флота

В плане подготовки флота к решению главной задачи, на период войны, по срыву морских и океанских коммуникаций противника, Н.Г. Кузнецов считал, что с учетом географических особенностей Атлантического и Тихоокеанского театров войны, дислокации и соотношения сил сторон. Советскому Союзу необходимо интенсивно наращивать количественно и качественно подводные лодки, как главную ударную силу в удаленных районах моря, а также авианосцы с кораблями охранения для обеспечения боевой устойчивости подводных лодок, особенно в период их развертывания  в океан.  Эту  свою позицию Николай Герасимович стойко и последовательно отстаивал во всех властных кабинетах.

Как мы с вами уже знаем, Н. Г. Кузнецов свою работу по отстаиванию необходимости строительства авианосцев начал в тяжелейшем 1942 году, продолжил и при включении их в строительство в первую послевоенную программу военного кораблестроения на 1946-1955 годы. Отстоял у И.В.Сталина на совещании строительство двух легких авианосцев. Но, не судьба, строить авианосцы так и не приступили по ряду объективных и субъективных причин.

Пытаясь все же добиться строительства авианосцев,  были предприняты усилия Н.Г. Кузнецовым,   23 мая 1952 года в докладной записке И.В.Сталину и на ее основании через год в мае 1953 года  он утвердил ОТЗ на проектирование легкого авианосца. К сожалению, заложенные идеи в разработанные документы для проектирования и строительства авианосцев начали реализовываться только в начале  60-х и последующих годов ХХ века. На фундаменте, заложенным титаническими усилиями Н.Г. Кузнецова в составе Советского флота появились первые авианесущие корабли.

Что касается второй, составляющей океанского флота — подводных лодок, ее реализация также шла с большим трудом. Однако внешние факторы, появления новых технологий в вооружении и техническом оснащении кораблей,  постепенном осмыслении военно-политическим руководством страны, важности и перспектив  этого рода сил ВМФ. Их место  в деле обеспечения обороноспособности государства, постепенно дали серьезное ускорение подводному кораблестроению, как по количественным,  так и качественным параметрам.

Мы с вами уже знаем, что первой послевоенной программой военного кораблестроения, разработанной под руководством Н.Г. Кузнецова, планировалось построить боевые корабли по новым проектам, подготовленным с учетом опыта войны. Предусматривались к строительству большие и средние подводные лодки, которым предстояло действовать на океанских коммуникациях, блокировать морские базы противника, вести оперативную разведку. Разработку их проектов в конструкторском бюро  вели,  основываясь на практике создания предыдущих подводных лодок, но с учетом появившихся новых технологий, оружия  и технических средств. Лучшие варианты проектов представляли на утверждение Наркому ВМФ Н.Г.Кузнецову. После утверждения в штабе готовилось тактико – техническое задание (ТТЗ), которое отправлялось в ЦКБ-18 Наркомата судостроительной промышленности.

Так в январе 1946 года Н Г. Кузнецов утвердил ТТЗ подводной лодки на проект 613, его отправили в ЦКБ-18, главным конструктором назначили В.Н. Перегудова к августу основные проектные работы завершились. Новые подводные лодки должны были погружаться на глубину 120 метров. Предусматривалась впервые установка системы химической регенерации воздуха, позволяющая продлить время пребывания под водой, устройство РДП, обеспечивающее работу дизелей на перископной глубине. Лодка оснащалась радиолокатором, с помощью которого обнаруживали надводные цели, гидроакустической и шумопеленгаторной станции. Основное вооружение состояло из четырех носовых и двух кормовых 553 мм аппаратов, боезапас -12 торпед. При необходимости часть торпед могли заменить 22 минами АМД-1000. Для отражения атак авиации планировались к установке спаренные 57 мм и 25 мм артиллерийские установки, но затем от них отказались. На практике поняв, что лучшей защитой подводной лодки от авиации является срочное погружение под воду. К 1956 году артиллерию со всех лодок сняли, после чего их подводная скорость возросла.13 марта 1950 года на стапеле судостроительного завода «Красное Сормово» заложили головную  подводную лодку проекта «С-80». 2 декабря 1951 года она вступила в строй ВМФ. На последней подводной лодке,  из 215 построенных кораблей 613-го проекта «С-365»,  подняли  военно-морской флаг 30 июня 1958 года. Такого количества однотипных субмарин в мирное время никто не выпускал.

image011

Подводная лодка 613 проекта

К 1948 году окончательно утвердили проект 611 новой большой подводной лодки, главным конструктором которой был назначен С.А. Егоров. К этому времени уже основательно были изучены трофейные немецкие лодки и внесены в чертежи 611 проекта необходимые коррективы. Кроме того, ряд механизмов и устройств унифицировали с теми, что намеревались применить на создававшихся одновременно средних подводных лодках проекта 613. Большие подводные лодки 611 проекта были вооружены: шесть носовых и четыре кормовых торпедных аппарата калибра 533 мм. Общий боезапас — 22 торпеды. Вместо части торпед можно было применить 32 мины АМД-1000. Подводную лодку 611 проекта оборудовали двумя радиолокационными станциями: активная (излучающая) обнаруживала надводные цели и береговую линию, пассивная (разведывательная) фиксировала излучение чужих радаров кораблей, самолетов и береговых станций. Для вскрытия подводной обстановки были установлены гидроакустическая и шумопеленгаторная станции. Командирский и зенитный перископы располагались на вращающейся площадке. Головную подводную лодку «Б-61» заложили на стапеле Ленинградского завода «Судомех» 10 января 1951 года, а в декабре 1952 года она вступила в строй ВМФ. За четыре года до 1956 года флоту были построены и вошли в боевой состав еще 25 лодок этого проекта.

image013

Подводная лодка 611 проекта

 

Как мы уже с вами знаем, в 1953-1954 годах при активном личном участии Н. Г Кузнецова началась интенсивная ракетизация подводных лодок, на базе новых проектов 611 и 613, их переоборудовали под разрабатываемые баллистические и крылатые ракеты. Более того, Н.Г. Кузнецов, понимая перспективу ракетного вооружения, дал указание на разработку ТТЗ специализированных ракетных лодок для баллистических и крылатых ракет.

Таким образом, в начале 50-х годов прошлого века Военно-морской флот СССР под руководством Н. Г. Кузнецова, по логике дальнейшего развития вплотную подошел к созданию атомного ракетно-ядерного подводного флота.

Начало работы по созданию атомного подводного флота

Предпосылками к созданию ядерной энергетики на подводных лодках стали, проводимые исследования. Первые исследовательские работы по созданию корабельного ядерного реактора в ВМС США начались в 1939 году. Однако события Второй Мировой войны и «Манхеттенский проект» (разработка первой атомной бомбы) отодвинули внедрение атомной энергетики на подводных лодках более, чем на 15 лет. Впрочем, к концу войны в Центре корабельных исследований ВМС США была укомплектована группа офицеров и инженеров, которая в 1946 году приняла участие в строительстве атомного реактора в ядерном Центре Оак- Ридж.

В октябре 1946 года Н. Г. Кузнецов в своем программном выступлении на совещании конструкторов настаивал в необходимости проработки возможностей перехода кораблей на атомную энергетику. В том же 1946 году Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов в своей докладной записке И.В. Сталину докладывал о необходимости строительства кораблей и подводных лодок на атомной энергии с должными обоснованиями и пояснениями. Впервые на правительственном уровне вопрос о необходимости приступить к разработке ядерных энергетических установок для подводных лодок был рассмотрен на заседании,  Первого-Главного управления при Совмине СССР 24 марта 1947 года, что было связано с появлением  информации о возможности применения атомной энергии на американских подводных лодках. Для координации работ, связанных с атомной проблематикой постановлением Совета Народных Комиссаров от 29 августа 1945 года было образовано Первое Главное Управление (ПГУ) под председательством Б.Л. Ванникова, Наркома промышленности боеприпасов. Им дало поручение на рассмотрение вопроса  о возможностях и перспективах создания ядерных энергетических установок,  и их использования  на кораблях флота соответствующим научно-исследовательским проектным и конструкторским организациям.

В 1948 году группа специалистов под  руководством А.П. Александрова, директора Института физических проблем, рассмотрела возможность применения атомных энергетических установок для подводных лодок, определили ее ориентировочные размеры. Указанные проработки продемонстрировали И.В. Курчатову, но дальнейшего развития эти разработки не получили:  все силы атомщиков в тот период были брошены на создание атомной бомбы и председатель Специального Комитета по решению атомной проблемы Л. П. Берия запретил их проводить.  В  конце 1949 года, уже после проведенных испытаний первой атомной бомбы, И.В. Курчатов предложил Н.А. Доллежалю продолжить работы по утилизации тепла, выделяемого в  ходе цепной ядерной реакции. Это тепло можно было использовать для образования пара, который мог вращать ротор турбогенератора.

В 1950 году Министерство среднего машиностроения (так тогда именовалась атомная промышленность) поручило продолжить работы по реактору для атомной электростанции  НИИ-химмаш.  Тогда же вернулись и к рассмотрению применения атомной энергии на подводных лодках. Одновременно было принято решение о разработке действующего испытательного реактора и строительстве на разъезде №15 (станция  Обнинское)  первой  в мире атомной электростанции и таким образом подготовить базу для создания первых транспортных энергетических ядерных установок, в том числе предназначенных для подводных лодок и обучения экипажей этих атомных лодок.

В конце 1950 года сотрудники НИИ-химмаша сделали прикидки по подводной лодке и атомному реактору для нее, тогда же под руководством А.П. Александрова были подготовлены проекты по применению атомной энергии на кораблях различных типов. Вскоре после этого НИИ-химмаш предложил для использования на подводных лодках  графито-водяной реактор с твердым замедлителем и водой в роли теплоносителя.

Из воспоминаний, некоторых авторов, имеемых данных известно, что  когда на базе,  проведенных исследований в 1952 году А.П. Александров и  Н.А.Деллежаль   обратились к Н.Г. Кузнецову с предложением, поддержать их проект  о создании атомной энергетической установки для подводных лодок.  Николай Герасимович,  с проектом  согласился,  но идти  с ними на доклад к И.В.Сталину отказался.  Случай удивительный и кардинально не присущ отчаянно смелому, отважному и новаторскому характеру Н.Г. Кузнецова. Данный фрагмент истории,  безусловно,  требует дальнейшего исследования и детального анализа ситуации. Возможно Николай Герасимович, зная заранее, как это воспримет В.А.Малышев, не захотел мешать продвижению нового, смелого проекта.

Действительно А.П.Александров, И.В. Курчатов и Н.А. Доллежаль подготовили справку-доклад в Правительство о необходимости и возможности создания атомной подводной лодки. На основании этого доклада министром судостроительной промышленности, заместителем председателя Совмина СССР В.А. Малышевым были подготовлены и представлены необходимые материалы и проект Постановления на рассмотрение в Правительство.9 сентября 1952 года председатель Совета министров СССР И. В. Сталин подписал Постановление: «О проектировании и строительстве объекта 627».  Научным руководителем по созданию 1-ой атомной подводной лодки был назначен член-корреспондент АН СССР А. П. Александров, главным конструктором атомной паро-производящей установки — директор НИИ-химмаша Н.А. Доллежаль. Задание, на проектирование  и строительство,  было выдано ленинградскому СКБ-143  (известное ныне как «Малахит»). Главным конструктором проекта назначен  В.Н. Перегудов, а  руководителем  работ по головной лодке с 1953 года  был С. А. Базилевский.

Строительство 1-ой атомной лодки поручалось заводу №402 в городе Молотовск (в последующем Северное машиностроительное предприятие (СМП), г. Северодвинск) директор Е.П. Егоров. Программа создания 1-ой атомной подводной лодки была возведена в ранг национальной задачи, в режиме строжайшей секретности и постоянно контролировалась руководством страны.

Представители  Военно-Морского  флота  к разработке 1-ой атомной подводной лодки проекта 627 изначально привлечены не были, так как в Постановлении Правительства от 9 сентября 1952 года в составе исполнителей отсутствовали.  В качестве заказчика  1-ой атомной подводной лодки (АПЛ)  выступало  Первое Главное управление Совмина СССР, которое рассматривало данный проект как средство доставки ядерного оружия к берегам США. Для этого на подводную лодку  планировалась установка одной большой торпеды «Т-15» калибра 1550 мм под термоядерный заряд огромной мощности. Создание такой большой торпеды и системы управления ею представляло особо сложную проблему. По проекту длина торпеды «Т-15»  была  около 23 метров,  масса — 40 тонн,  термоядерный заряда 3,5 — 4 тонны. Основная весовая нагрузка приходилась на мощную аккумуляторную батарею,  которая должна была обеспечивать  скорость движения торпеды 29 узлов при дальности хода до 30 километров.  Уже, на этапе эскизного проекта атомохода,  его необычного вооружения,  разработчики, столкнулись с возникшими  сложностями и вынуждены были инициировать привлечение к работе  специалистов ВМФ.

Поэтому 28 июля 1953 года,  Постановлением Совета Министров СССР,  офицеры  6-го  отдела Главкомата  ВМФ были подключены к проектированию  атомной подводной лодки.  Своим распоряжением от 15 января 1954 года  Н.Г. Кузнецов  возложил, общее руководство работами по объекту 627, в том числе комплектование строящейся подводной лодки двумя экипажами и организацией их специальной подготовки (особенно офицеров электромеханической боевой части БЧ-5) на П.Ф. Фомина.  Первым инженером — механиком на создаваемую  подводную лодку с атомным реактором был назначен  Борис Петрович Акулов.  Дело со строительством продвигалось вперед, 18 октября 1954 года Минсредмаш и Минсудпром представили технический проект подводной лодки в Президиум ЦК КПСС, после чего Министерству  обороны предложили рассмотреть проект и направить заключение в Совет министров.  Министр обороны СССР того времени Н.А. Булганин поручил разобраться с этим заданием помощнику министра по военно-морским вопросам адмиралу П. Г. Котову. Тогда же был окончательно решен вопрос о допуске к проекту объект 627 руководителей и специалистов ВМФ.

Для рассмотрения проекта и подготовки заключения ВМФ, приказом Н.Г.Кузнецова образовали экспертную комиссию во главе с начальником управления Главного Штаба ВМФ вице-адмиралом А.Е. Орлом. По результатам экспертизы группы ВМФ и при непосредственном личном участии, в этой работе  Н. Г. Кузнецова проект 1-ой АПЛ был направлен на корректировку как бесперспективный. Подчеркивалось, что сама концепция такого оружия признана весьма сомнительной. Кроме того, было признано, что подводная лодка, которой для атаки нужно подойти на 40 километров  к вражескому берегу, представляет собой уязвимую цель для противолодочных сил и шансы на успех прицельного пуска торпеды близки к нулю. Инженеры отмечали техническую несостоятельность, предлагаемого подхода после стрельбы гигантской торпедой масса и центр тяжести лодки слишком сильно и резко менялся,   лодка неизбежно приобретала положительную плавучесть с очень большим, опасным дифферентом на корму. Предлагалась в техническом проекте  торпеду Т-15, заменить,  на традиционное, торпедное вооружение подводной лодки,  8 носовых 533-мм торпедных аппаратов с общим боекомплектом 20 торпед (включая 533-мм с ядерным зарядом) с системой управления стрельбой «Ленинград».

Проектом, представленным специалистами ВМФ, предусматривалась типовая подводная лодка флота, двухкорпусная с запасом плавучести не менее 30%. Прочный корпус атомохода  разделялся на  9 отсеков:1-й торпедный, 2-ой аккумуляторный и жилой, 3-й центральный пост, 4-й размещения вспомогательного оборудования  (дизель-генераторный), 5-й реакторный, 6-ой турбинный,7-ой электромеханический, 8-ой жилой и 9-й кормовой корабельных систем (рулевые приводы и другое вспомогательное оборудование). Во 2-ом отсеке оборудовалась кают-компанию для офицеров, а в 9-ом для старшин и матросов.

Отстаивать позицию Военно-морского флота по своему проекту Н.Г.Кузнецову пришлось более 4 месяцев при упорном сопротивлении Минсудпрома, которому предстояло серьезно переделывать технический проект. Упорство и настойчивость Н.Г.Кузнецова, с конкретными и рациональными предложениями по корректуре технического проекта в итоге были приняты и Постановлением Совмина СССР  от 26 марта 1955 года были утверждены.

После проведения экспертизы в СКБ-143, был назначен уполномоченный Главного управления кораблестроения ВМФ, им стал инженер-капитан 1 ранга А.Ф. Жаров, группу наблюдения ВМФ за разработкой АЭУ возглавил И.Д. Дорофеев. К проекту 627 была допущена группа специалистов ЦНИИ военного кораблестроения, которая стала подробно знакомиться с проектом корабля, просматривая практически все выпускаемые чертежи и проектные материалы. В июне 1954 года на заводе №402 в Молотовске (в настоящее время Северодвинск «Сев Маш Предприятие») начались предварительные работы по строительству первой АПЛ 627 проекта. 24 сентября 1955 года АПЛ, получившая тактический номер «К-3», была заложена и 9 августа 1957 года спущена на воду. Военно-морской флаг на новой подводной лодке был поднят 1 июля 1958 года. 4 июля 1958 года в 10 часов 03 минуты подводная лодка дала ход под атомной силовой установкой.

image015

 

Атомная подводная лодка К-3 «Ленинский комсомол»

Подводная лодка «К-3», 1962 года  «Ленинский комсомол»,  первая советская атомная подводная лодка, головная в серии. Единственная лодка проекта 627, все последующие лодки серии строились по проекту 627А. Название «Ленинский комсомол» подводная лодка унаследовала от одноименной дизельной подводной лодки «М-106» Северного флота, погибшей в одном из боевых походов в 1943 году. Водоизмещение-3050 тонн, длина-107,4 метра, ширина-7,9 метра, осадка-5,6 метра. Скорость -30 узлов. Экипаж-104 человека.

 Практически одновременно с разработкой и строительством первой АПЛ в Обнинске при Физико-энергетическом институте АН СССР создавался наземный прототип корабельной АЭУ 27ВМ.  Еще в 1949 году советское Правительство приняло решение о создании в Обнинске первой в мире атомной электростанции.

В Постановлении от 9 сентября 1952 года, по предложению ВМФ было определено, что при проведении работ по созданию первой в СССР АПЛ специалистов экипажа подводной лодки готовить в учебном центре Обнинской АЭС. В июле 1955 года строительство здания стенда было закончено и начался монтаж оборудования корабельной АЭУ. Уже 8 марта 1956 года стендовый реактор был выведен на энергетический уровень мощности.  Параллельность строительства  подводной лодки  и отработки на наземном прототипе ее АЭУ диктовались жестко заданными сроками вступления в строй первой атомной подводной лодки, программа создания которой носила ранг национальной задачи, ход выполнения контролируется Правительством и аппаратом ЦК КПСС. Общее руководство по подготовке и обучению личного состава электро — механической боевой части (Б-5) экипажа, обслуживающего АЭУ. Постановлением Правительства было возложено на академика А.П.Александрова.

В мае 1954 года началось формирование первых двух экипажей  АПЛ проекта 627. Личный состав подбирался весьма тщательно как по медицинским параметрам, так и уровню профессиональных знаний и умений, со всех флотов и в условиях повышенной секретности. Первым командиром стал капитан 2 ранга Л. Г. Осипенко  (в последствии контр-адмирал Герой Советского Союза). Старшим помощником — капитан 3 ранга Л.М.Жильцов (в последствии командир этой лодки, контр-адмирал, Герой Советского Союза),  командиром БЧ-5 инженер-капитан 3 ранга Б. П. Акулов (в последствии контр-адмирал), командир дивизиона живучести — инженер капитан-лейтенант Р.А.Тимофеев (в последствии Герой Советского Союза).

В октябре 1954 года началось обучение экипажей в Обнинске на базе первой действующей АЭС и, созданного в кратчайшие сроки, наземного стенда ЯЭУ корабля, а также при НИИ-3, НИИ-303 и СКБ-143. Часть офицеров экипажа как практикующих экспертов, эпизодически привлекали для консультаций, с представителями ГШ ВМФ, разработчиков еще на стадии этапа проекта. Это позволило качественно улучшить эргономику рабочих мест и условия обитаемости экипажа, устранить изъяны и недоработки на специально построенных деревянных макетах.

Отдавая должное, деятельности первых экипажей,  в одном из своих выступлений, академик А. П. Александров выразился так: «…не умоляя ничьих заслуг и достоинств, я все-таки должен сказать, что в культуре освоения атомной энергетики у военных моряков было и остается чему учиться…». Это касается практики освоения атомных кораблей. Но начинали экипажи подводных лодок свое трудное и нужное дело в Обнинске, где получали первый опыт обращения с атомными реакторами. В августе 1956 года обучение экипажей было окончено и они убыли в Молотовск к месту строительства АПЛ.  Признав сложившийся опыт практического обучения специалистов атомного корабля успешным и нужным, было принято решение о создании в Обнинске первого Учебного Центра подводников. Официальная дата его сформирования — 3 июля 1956 года.

Потребовалось более десятка лет напряженной, титанической работы Н.Г.Кузнецова по осмыслению и формированию основных направлений работы по созданию  советского океанского ракетно-ядерного Военно-морского флота. Это произошло именно в эру руководства ВМФ Героем Советского Союза Н.Г.Кузнецовым, благодаря его  авторитету, настойчивости и последовательности, в достижении поставленной цели.

Историческая роль Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова, видного военно-морского и государственного деятеля, идеолога и инициатора создания советского Океанского ракетно-ядерного атомного флота огромна.

Ему удалось заложить надежный фундамент для дальнейшего развития и совершенствования всех составляющих отечественного океанского ракетно — ядерного флота, способного в дальнейшем уверенно решать оперативно-стратегические задачи по обеспечению военной безопасности нашей страны.

Благодаря этому в 1984 году Военно-морской флот СССР, насчитывал около 450000 человек личного состава. В его боевом составе находилось около 1900 боевых кораблей, в том числе более 360 подводных лодок (185 атомных), 300 надводных кораблей основных классов (46 крейсеров). Был освоен и успешно использовался, для применения сил Военно-морского флота новый вид боевой деятельности «Боевая служба», ежесуточно ее выполняли около 150 боевых кораблей и судов, стоящих круглосуточно на страже безопасности морских рубежей страны.