Все записи автора Пашков Ю.Н.

Мой длинный путь до Новой Земли. Радченко Сергей Яковлевич

Ветеран Военно-морского флота СССР, полковник медицинской службы Радченко Сергей Яковлевич
Родившись в белорусской деревне Заболотье, Гомельской области, никогда не думал, что придется служить на всех четырех флотах нашей Великой страны. Призван был на самый южный Черноморский флот, в составе вновь формируемого экипажа малого ракетного корабля, строящегося на одном из корабельного завода в городе Ленинграде. Специальность военного медика получил здесь же в ВМА им. С. М. Кирова в городе на Неве, построенном Петром I.
Первые офицерские шаги делал начальником медицинской службы на атомной подводной лодке «К-48» Тихоокеанского флота. После окончания учебы на факультете руководящего состава, продолжил службу флагманским врачом дивизии атомных подводных лодок Северного флота в городе Мурманск-140 (послёлок Гремиха). Для более глубокого познания климата и природы Заполярья, военной судьбой был определен для службы на Морской ядерный полигон островов Новая Земля.
За время службы, менял места исполнения обязанностей, определенные службой, но не менял своей самой гуманной профессии военного врача.
В 1965 году, начав получать навыки этой профессии, а в 1976 году окончив Военно-медицинскую академию им. С.М. Кирова, которой 2018 году исполнилось 220 лет, я стал военным врачом.  И сегодня продолжаю познавать новое в медицине и лечить людей. В этом мне помогают товарищи и сослуживцы Межрегиональной общественной организации «Московский союз новоземельцев».
Позади больше полвека жизни и службы в Военно-морском флоте на разных должностях, нашей Великой Родины, пришло время, вспомнить и поделиться, возможно, это будит интересно, моим родным, близким, товарищам и знакомым.

ЧЕСТЬ ИМЕЮ!

ДЕТСТВО, УЧЕБА, НАЧАЛО САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Родился  я, Сергей Радченко,  19 апреля 1948 года в деревне Заболотье, Рогачевского района, Гомельской области, республики Беларусь. Место регистрации — Заболотский сельский совет (бюро записей актов гражданского состояния), о чем 03 мая 1948 года родителям выдано Свидетельство о рождении.

Мама Надежда Евменовна
Отец Яков Федорович
Мама, Радченко Надежда Евменовна (Мельникова), родилась в 1922 году, проживала  в д. Заболотье, Рогачевского района, Гомельской области, БССР. Всю сознательную жизнь мама проработала дояркой на ферме в колхозе «им. Калинина». Умерла в 1995 году (страдала гипертонической болезнью осложнившейся инсультом, приведшем к параличу со смертельным исходом), похоронена мама на родном сельском кладбище в поселении Заболотье.
Отец, Радченко Яков Федорович, по национальности белорус,1922 года рождения уроженец деревни Лавы, Рогачевского района, Гомельской области БССР. Длительное время работал в колхозе «им. Калинина» на разных должностях. Как колхозник на полевых работах, пилораме; был заведующим почтой в Заболотском сельском совете. Пришлось работать разнорабочим    в Рогачёвском молочно-консервном комбинате и в Рогачёвском дорожно-строительном управлении. Умер в 1985 году (оперированный рак левого лёгкого, много курил с раннего детства), похоронен на кладбище в селе Заболотье.
В крестьянских семьях на селе Белоруссии было заведено, что каждый ребенок в зависимости от физических возможностей, с раннего возраста, начиная с 4-5 лет, выполнял разные поручения родителей по дому, хозяйству. Учитывая, что я в нашей большой семье, был самым старшим, мне поручалось в доме многое, в том числе: присматривать, кормить, подмывать, переодевать, развлекать, отвлекать, играть, укладывать спать,  контролировать, обеспечивать безопасность, троих младших братьев и сестры, когда родителей не было дома. А родителей, особенно в посевную и уборочную страду дома не было с раннего утра и до поздней ночи.
С моим младшим братом Василием
По мере взросления, поручений и обязанностей у ребенка становилось   больше, уход за домашней скотиной, уборка навоза в хлеве, по очереди гонять на пастбище, дворовых коров односельчан, встречать с пастбища, свою корову, и её поить.  С семи   лет, начал самостоятельно   доить свою корову и на ферме помогал маме доить колхозных коров, пасти свиней и уток.  В мои обязанности вошло кормление домашних кур, поросят, уток, сбор щавеля для приготовления щей.
 Утро на селе начиналось рано, с восходом солнца, с утра я должен был наносить воды из колодца в бочку, а вечером полить в огороде овощные растения. Повзрослев начал весной участвовать в посадке картофеля, предварительно удобрив землю навозом, собирать личинки колорадского жука с ботвы картофеля. А осенью, было много работ дома, надо было выкапывать, просушивать, закладывать на хранение выращенный картофель и другие овощи и много других крестьянских работ.  Кроме того, на приусадебном участке, площадью 50 соток у родителей, выращивались многие другие сельскохозяйственные культуры.   Отводилось место для посевов ржи, пшеницы, проса, льна, мака и даже конопли, еще росли смородина, крыжовник, малина. Всегда был хороший урожай яблок, вишень, слив, груш, черноплодной рябины.  Из собранного на поле колхоза и домашнем огороде, пшеницы, ржи, ячменя  выпекались домашний хлеб, делалась разная выпечка, готовились вкусные каши.  Производились заготовки на год яблок, они   мочились и сушились, делались запасы слив, вишень и груш.  Варились разные варенья, кисели, компоты, а из конопли - получали ароматное, незабываемое по вкусу, по сей день, масло. Умелыми мамиными руками прялись нити из льна, ткались полотна,  из которых, после соответствующей обработки, она шила для всей семьи одежду (брюки, штанишки на лямках, зимнюю обувь, рукавицы, шапки).
      Начиная с 12-и летнего возраста, летом я работал в колхозе, окучивал и делал прополку от сорняков картофеля, косил и доставлял на телеге траву, для корма коров и телят на колхозную ферму. За эту работу мне начислялись трудодни, на которые родителям выдавались натурой продовольствие (в основном зерно) или выделялась площадь для сенокоса.
Как, каждому ребенку, в детстве мне хотелось играть, для игр приходилось самому делать игрушки. Это могли быть и пистолеты, автоматы, и биты для игры в мяч, луки со стрелами, автомобили, свистки, коньки, лыжи, санки и многое другое. Особенно хотелось, участвовать в незамысловатых играх с деревенскими мальчишками на улице, по случаю, во время созревания фруктов, полакомится в колхозном и соседнем саду.  Бывали моменты, когда при этом отвлекался до того, что забывал выполнять поручения родителей на день, домашние задания по школе, тогда вечером приходилось держать ответ перед ремнем отца или стоянии в «углу» от которых, могла спасти только мама, плач, причитания, «больше не буду», редко помогали.
Когда мне исполнилось 7 лет, был зачислен в 1-й класс Заболотской школы. Из-за отсутствия достаточного количества помещений в деревянном одноэтажном здании школы и большого количества детей в послевоенные годы, занятия проводились в избах односельчан, в одной из них я и учился четыре года. Хорошо помню своих учителей, первую учительницу - Горбачёву Нину Федоровну, вторую - Морозову Наталью Борисовну.  С 5 по 8 классы учеников перевели в основное здание школы, к этому времени была построена дополнительная кирпичная одноэтажная пристройка.
  В период учебы, под руководством классного руководителя, участвовал в работе драмкружка. Любил уроки физкультуры, особенно бегать на лыжах, по лыжам защищал честь школы на районных соревнованиях среди средних школ. В 8-м классе был принят в ряды ВЛКСМ.
      В июне 1963 года, окончив Заболотскую восьмилетнюю школу, получил аттестат о неполном среднем образовании, поступил на первый курс фельдшерского отделения Рогачевского медицинского училища. С этого момента приступил к освоению самой мирной и гуманной профессии медика.
До наступления морозов и выпадения снега на учебу, в училище и обратно домой, ежедневно ездил на велосипеде. Зимой на 1-м курсе мама устроила меня на проживание в городе Рогачеве у дальних родственников, на выходные и праздники регулярно ездил рейсовым автобусом домой навещать родных и пополнять запасы продуктов на неделю (творог, сметана, сало, сухофрукты).
Город Рогачев 1970 год
На стипендию в перерывах покупал пирожки, иногда, когда очень хотелось кушать, заходили в ближайшую столовую покупали компот и подкреплялись с черным бесплатным хлебом с горчицей, которые были разложены на столах. Учась на втором курсе, жил в семье родного брата мамы. Для своего питания при проживании, покупал только хлеб, остальные продукты (овощи, соленья, фрукты, свинину) отец на телеге завозил глубокой осенью.  На выходные и праздники приезжал домой за молочкой. На третьем и четвертом курсе   совместно с однокурсником (Бурдыновым Геннадием Петровичем), в складчину снимали квартиры у других хозяев поближе к училищу.
Учеба шла нормально, без трудностей, на первом и втором курсах нам преподавали дисциплины в укороченном объеме программы средней школы, на третьем-четвертом курсах теоретические и практические занятия по специальности (анатомия, нормальная физиология человека, сестринское дело, фармакология, терапия, хирургия, гинекология с акушерством, педиатрия, фтизиатрия, инфекционные и кожные заболевания, стоматология).  По отдельным дисциплинам сдавались зачеты или экзамены.  Практические занятия, дежурства и работа по специальности, в качестве медбрата проводились регулярно, в соответствии с программой, на базе отделений Рогачевской районной больницы.  В составе училища на первом и втором курсах в сентябре, на протяжении месяца, выезжали в подшефный колхоз в деревне Хатовня на уборку картофеля.
Студент третьего курса Рогачевского медицинского училища
Мне, как в совершенстве, владеющему навыками, снаряжать и управлять лошадью, поручался важный участок работ по сбору и доставке собранного студентами картофеля в бурты. Размещали нас по избам колхозников, где хозяйки вкусно кормили продуктами, выделяемыми колхозом, определяли места для отдыха. По вечера в сельском клубе демонстрировали фильмы и устраивали танцевальные вечера под пластинки совместно с местной молодежью.
Студентка второго курса Рогачевского медицинского училища Осмоловская Валентина
На этих наших вечерах я познакомился с девушкой с первого курса фельдшерского отделения, Осмоловской Валентиной Альфонсовной, судьбой было предначертано, что через 7 лет она стала моей женой.
 Преддипломную практику проходил на базе отделений Добрушской районной больницы Гомельской области. Государственные экзамены по терапии, педиатрии, акушерству с гинекологией и хирургии сдал на отлично.
Диплом по специальности «Фельдшер» мне вручили в июне месяце 1967 году. Вместе с дипломом,  получил  распределение на первую лечебную должность фельдшера в Мстиславльском районе, Могилевской области. В 1967 году 21 июля, принял обязанности фельдшера, Печковского фельдшерско-акушерского пункта,  поселила на квартиру к одинокой бабушке, недалеко от места работы.
Так началась моя самостоятельная трудовая деятельность. Рабочие будни проходили по расписанию: амбулаторный прием и проведение лечебных назначений пациентов начинался с 09:00 до 13:00, далее обеденный перерыв до 14:00. После этого, на тележке с кучером были поездки по деревням Саприновического сельского совета, их было девять, на вызовы, патронаж детей, рожениц и инвалидов. После осмотра пациента, проведения лечебных процедур, в каждом доме накрывался стол с самыми лучшими яствами и напитками, которые специально хранились и дожидались для особых случаев, а у кого была баня - то она спешно растапливалась. При отъезде, фельдшеру на дорогу, в знак благодарности настойчиво, предлагался набор продуктов, от которых, из-за обиды, невозможно было отказаться.  Вскоре, это мне очень все надоело, и я отправился в Рогачевский районный военкомат, при беседе с представителем военкомата, выразил желание, призвать меня на военную службу в ряды Советской Армии.   Приказом главного врача Мстиславльской центральной больницы Могилевской  № 134 от 11.09.67 года, был освобожден, от занимаемой должности.  Так закончилась моя трудовая деятельность, но это было только начало моей самостоятельной лечебной работы, которая продолжается и сегодня.
Проводы на военную службу, с приглашением друзей из училища и односельчан состоялись вечером 12 сентября 1967 года. Организовал проводы, приготовил и накрыл стол отец, мама была в больнице, 13 сентября меня проводила и мама, которую, по этому случаю, отпустили.
От Рогачевского военкомата на автобусах  призывников, среди которых был и я, 14 сентября призывников доставили в Гомельский областной военкомат.

Начало военной службы на ЧФ

15 сентября 1967 года, прибыл  в город Харьков, где на ПТК меня определили служить на надводных кораблях Черноморского флота, а 16 сентября в составе сформированной команды прибыл на железнодорожный вокзал города Севастополя, где  меня  с документами передали мичману. Он привел на плавбазу ракетных катеров, пришвартованную к причалу Минной стенки, рядом с Графской пристанью, так началось мое знакомство и служба на Черноморском флоте.
Матрос Черноморского флота Сергей Радченко
На корабле меня разместили, показали место приема пищи и назначили санинструктором в медицинском пункте.  На следующее утро выдали зачетный лист сдачи на допуск на должность по специальности. Пришлось изучать корабельный распорядок, устройство корабля, системы жизнеобеспечения, корабельные правила и расписания, организацию службы.  Вскоре начал нести корабельную службу, вначале в качестве дублера дежурного по низам, а в последующем, после сдачи зачетов, и самостоятельно в составе дежурной службы по кораблю. Моя служба на плавбазе в должности фельдшера, продолжалась с ноября 1967 года   по апрель 1968 года, одновременно учился на командира отделения в Военно-Морской аварийно-спасательной школе. В апреле месяце 1968 года окончил подготовку на командира отделения, а в мае месяце получил первое военное воинское звание - старший матрос, в 2018 году этой знаменательной дате исполнилось полвека.
Перед новым 1968 годом, приняв на борт ПБ-33, приняв экипаж атомной подводной лодки, прибывший на поезде с Северного флота, совершили переход  в Средиземное море в порт Александрия, в один из вечеров к борту пришвартовалась подводная лодка «Ленинский комсомол». В течение недели произошла смена экипажей на подводной лодке, а экипаж  Новый 1968 год  встретил в Египте.
В первых числах января 1969 года плавбаза, с экипажем подводной лодки, отслужившим боевую службу, взял курс на Севастополь. Весь поход я выполнял задачи по медицинскому обеспечению самостоятельно. По возвращению в базу мне было досрочно присвоено воинское звание старшина второй статьи.
Старшина 2-й статьи Сергей Радченко на палубе плавбазы Черноморского флота
В марте меня откомандировали в бригаду Ракетных катеров, где формировался экипаж, строящегося в Ленинграде малого ракетного корабля (МРК). В мае по разнарядке, был направлен для поступления на IV факультет (морской) Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в Ленинград. Вступительные экзамены сдал с двумя тройками и по конкурсу не прошел. Возвратился в свою часть, в июне получил очередное воинское звание старшина первой статьи.

В 1969 году в составе, сформированного экипажа прибыл в Ленинградскую Военно-морскую базу. Разместили нас в старинном здании Флотского экипажа, в торце которого, размещался Матросский клуб.  Послужив на корабле, я принял окончательное решение стать военным врачом. Написал рапорт, о своем желании командованию и получив их одобрение, всю зиму 1968-1969 годов посвятил занятиям на подготовительных курсах при Доме офицеров на Литейном проспекте. Командование корабля дополнительно давали увольнительные для посещения занятий, а на корабле иногда предоставляло время для самостоятельных занятий.  Флагманский врач бригады новостроящихся кораблей, подполковник медицинской службы, Казачкин Владимир Иванович, всячески меня поддерживал, я постоянно находился на медицинском пункте бригады, где оказывал медицинскую помощи всему личному составу флотского экипажа.

К началу весны 1969 года МРК уже достраивался на воде и личный состав под руководством старшего помощника командира корабля, и командиров боевых частей изучали устройство корабля и свои заведования на боевых постах, организацию применения и обслуживания оружия. В апреле 1969 года мне присвоили воинское звание «главный корабельный старшина».
Главный корабельный старшина Сергей Радченко
В феврале 1970 года я был принят в члены КПСС. В мае 1970 года был откомандирован для сдачи вступительных экзаменов в Военно-медицинскую академию им. С.М. Кирова (ВМОЛА), которые успешно сдал, сказалась хорошая подготовка при Доме офицеров. Все лето, когда поступившие учащиеся, проходили курс «Молодого бойца», военнослужащие, привлекались в качестве командиров отделений.  Мы занимались в их   обучении  строевой подготовке, изучению Внутреннего, Строевого и Дисциплинарного Уставов Вооруженных Сил, устройству и правилам обращения с личным оружием автоматом АКМ.  Я, как умеющий обращаться с косой и лошадью, был поставлен на усиленный паек и занимался сенозаготовкой для лаборатории  животных академии.

Учеба в Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова

1 сентября 1970 года,  главный корабельный старшина Сергей Радченко был зачислен слушателем 1-го курса IV факультета Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова. Наш 1-й курс разместили в общежитии на ул. Карла Маркса военного городка академии у Финляндского вокзала города Ленинграда. Начальник курса, подполковник медицинской службы Ференс Николай Прокофьевич, в прошлом - начальник медицинской службы атомной подводной лодки, служил флагманским врачом соединения ПЛА.

Из сдавших экзамены было сформировано пять взводов. Меня назначили заместителем командира 12-го взвода в количестве 32 слушателей. Кроме того, избрали секретарем первичной комсомольской организации курса и ввели в состав бюро комсомольской организации IV факультета.  Время учебы   старался найти и использовать для знакомства и изучения города, созданного Петром I, его театрами и достопримечательностями, которых было много, вначале делал это один затем вместе с женой Валентиной.
Жена Валентина Альфонсовна
Она приехала ко мне в Ленинград в октябре 1970 города из Ульяновска, поселилась у родственников, по лимиту устроилась в одну из больниц медсестрой, наши встречи в свободное время продолжались.  Подошло время, и мы с Валей решили пожениться, на втором курсе 04 мая 1971 года зарегистрировали наш брак в Ленинградском дворце бракосочетания и сыграли свадьбу. Приехали нас поздравить родители жены, мама, мои братья и сестра, а также друзья по учебе во главе с начальником курса. В сентябре 1971 года мне выделили комнату в семейном общежитии на Запорожской улице. Холостяки с 3-го курса размещались в общежитии на Литейном проспекте, с правом свободного перемещения по городу во вне учебного времени, в том числе в гражданской одежде. Всем слушателям стали выплачивать ежемесячно стипендию в размере - 80 рублей, я же, как главный корабельный старшина получал - 95 рублей.

8 февраля 1972 года в родильном отделении районной больницы города Чаусы, Могилевской области, жена подарила мне сына - Радченко Алексея Сергеевича, назван был в честь отца жены. Первую летнюю курсантскую корабельную практику 1971 года проходил на Балтийском флоте в бригаде дизельных подводных лодках «Сталинец» в городе   Лиепае. В основном работал и дежурил на медпункте береговой базы. Дважды, с экипажем, к которому был прикреплен - выходил в Балтийское море на отработку курсовых задач. Там и состоялось мое посвящение в подводники, при первом погружении подводной лодки, в центральном посту меня благословили, произошло целование кувалды, и был выпит первый плафон забортной воды, произошло это по времени, кажется только вчера, но с тех пор минуло почти 50 лет. На протяжении шести лет, мое обучение проходило на сорока кафедрах, расположенных в двух военных городках Ленинграда в районах Финляндского и Витебского вокзалов и городских больницах.

 Государственную практику на пятом курсе в составе группы из восьми слушателей проходил под руководством преподавателя кафедры ОТМС академии.  В течение трех недель мы находились на атомных подводных лодках соединения, дислоцированной в поселке Рыбачий Камчатки.  Практика была интересной, она была посвящена работе по специальности на медицинском пункте тыла флотилии ПЛА, дежурству по графику и выездам по вызову в жилой городок. Во время  выходов в море прикомандировывался к экипажу атомной подводной лодки 675 проекта в качестве дублера Начальника медицинской службы. На одном из выходов   прошел второе посвящение в подводники атомных подводных лодок, с тем же ритуалом, что и на Балтийском флоте. Как сказали подводники, «атомщики»: «Дизилюхи не в счет», пришлось слушателю  Сергею Радченко подчиняться и выпить свой второй плафон забортной воды. С окончанием стажировки, при беседе флагманский врач дивизии, предложил мне служить на одной из подводных лодок, после окончания обучения в академии - я дал согласие.   Шестой год обучения в Военно-медицинской академии, проходил в клиниках и кафедрах академии.  В конце обучения я, как окончивший полный курс IV факультета подготовки врачей для Военно-морского флота, по специальности лечебно-профилактическое дело, и сдавший успешно все зачеты и экзамены, выполнивший врачебную практику по клиническим дисциплинам, был допущен к сдаче государственных экзаменов, сегодня писать просто, но на это ушло шесть лет учебного труда.  Наконец все закончилось, решением Государственной экзаменационной комиссией от 22 июня 1976 года мне была присвоена квалификация: «ВОЕННОГО ВРАЧА». 

28 июня 1976 года, на торжественном построении, на территории академии   в составе курса я принял «Присягу военного врача Советского Союза», получил диплом об окончании Военно-медицинской ордена Ленина Краснознаменной академии имени С.М. Кирова. Вечером, в составе взвода с женами, в парадной форме одежды лейтенанта медицинской службы, со знаками об окончании академии, мы отпраздновали окончание и получение офицерского звания в ресторане. Впереди была самостоятельная жизнь, служба на разных должностях в качестве военного врача Военно-морского флота СССР.

Офицерская служба Тихоокеанский флот

Выпускник Лейтенант медицинской службы С.Я. Радченко
Атомная подводная лодка 675 проекта «К-48»
Рассчитался с академией по всем направлениям, получил командировочное предписание в распоряжение Командующего ТОФ, перевозочные документы, собрал и отправил контейнер с домашними вещами, заказал авиабилеты до Владивостока и уехал с семьей в отпуск к родным в Белоруссию.

    После окончания отпуска, с аэропорта Пулково на ИЛ-18, в течение 21 часа, с 4-мя промежуточными посадками, долетели до Владивостока. Жена крайне тяжело перенесла этот перелет. Все гостиницы в городе были переполнены и несколько дней пришлось кантоваться на матрацах в душном подсобном помещении без окон в гарнизонной гостинице. В управлении кадров ТОФ получил перевозочные документы и предписание на 4-ю Флотилию подводных лодок П-Камчатский-53. На ближайший теплоход,  «Россия» (бывший «Адольф Гитлер»),  через военную комендатуру, удалось приобрести билеты 3-го класса. Теплоходом шли в течение 3-х суток, которые жена лежала пластом, ее постоянно рвало, сынишка переход перенес относительно удовлетворительно.

    Из морского порта до места базирования флотилии подводных лодок  добрались в течении полтора часа на катере. В отделе кадров 10 ДИПЛ направили на должность начальника медицинской службы  «К-48», командир кап.1 ранга Анохин Н. В., СПК кап. л-т Чиликин В.В., зам. по ПЧ кап. л-т  Кричевцов Е.М. . Временно разместили нас на квартире, убывшего на учебу, помощника командира. Служебные будни начались с получением зачетного листа на допуск к самостоятельному управлению медицинской службой в течение месяца зачеты сдал.
Подводная лодка «К-48» стала одной из 29-и  АПЛ с крылатыми ракетами, построенных в 1960-1968 годах в СССР. Проектировалась в ЦКБ МТ «Рубин» под руководством главного конструктора  П.П. Пустынцева. Водоизмещение -4500 тонн, экипаж-137 человек, автономность-50 суток.

Петропавловск – Камчатский-53, который являлся местом базирования подводной лодки «К-48», стали первым нашим городом после окончания обучения в ВМА.
Петропавловск-Камчатский
Город расположен в Азии, на дальнем Востоке России,  в юго-восточной части полуострова Камчатка, на берегах Авачинской бухты Тихого океана. Вблизи города возвышаются действующие вулканы, Корякская и Авачинская сопки. Основан был город казаками в 1697 году, население более 181 тыс. человек. 
На плавбазе «ИванКучеренко» в бухте Аден
Таким стало начало моей офицерской службы офицером-подводником на самом удаленном от центра  страны Тихоокеанском флоте, с несением боевой службы в Индийском океане.

Вскоре выяснилось, что надо менять и место жительства вместе с экипажем, осваивать   военный городок в  Ракушке. А сын Алексей с началом учебного года,  1 сентября 1980 года  пошел учиться в 2-й класс в соседнем поселке Веселый Яр. Следующий 1981 год для нашей семьи  стал особенным, 07 октября в очередном отпуске, в городе  Чаусы Могилевской области, жена родила дочь Юлиану Сергеевну, а я был назначен на должность флагманского врача 26 дивизии 4-й флотилии в   город  Шкотово-17, Приморского края, бывают же такие хорошие совпадения. Служба проходила успешно, в 1983 году получив очередное воинское звание майор медицинской службы, был зачислен слушателем 1-го факультета ВМА имени С.М. Кирова.

Снова переезд, учеба и освоение достопримечательностей города Ленинграда. Учеба прошла быстро, состоялись Государственные экзамены, приказом от 19 июня 1985 года мне, была присвоена квалификация: «Офицер с высшим военно-медицинским образованием, врач организатор, по специальности медицинское обеспечение».
Выпускник факультета руководящего состава ВМФ майор медицинской службы С.Я. Радченко

После окончания  факультета руководящего состава ОТМС ВМФ Военно-медицинской академию им. С.М. Кирова был назначен флагманским врачом 17-ой дивизии, 4-ой флотилии подводных лодок в Гремиху, военного гарнизона «Островной» Северного флота.

Гарнизон Островное Северного флота
На севере при освоении новой должности время шло быстро и не заметно, в мае 1986 года, приказом ГК ВМФ мне было присвоено очередное воинское «подполковник медицинской службы», а приказом командующего Северным флотом № 0375 от 27 августа 1987 года, был назначен начальником отдела медицинской службы Северного флота. Постепенно  освоил  служебные обязанности, устроилась хорошо семья, служи и радуйся. Климат, погода природа на новом месте службы были более благоприятными, а история города была интересна и связана с развитием на севере нашей страны военного флота.
Приморская площадь Североморск
Только в Североморске впервые в часы отдыха мы с семьей познавали богатства и своеобразие природы севера.  О долго радоваться не пришлось, у начальника медицинской службы флота и кадровых органов, было другое видение моего дальнейшего продвижения по службе. Была предложена должность Начальника медицинской службы на ядерном полигоне островов новая Земля, посоветовавшись с женой дал согласие. Приказом №072 от 17 марта 1989 года был переведен на Новую Землю.
В Североморске с детьми и родственниками

Служба на Новой Земле

Мое первое знакомство с Южным островом состоялось в начале апреля, в это время добраться до острова можно только самолетом. В начале от Североморска до аэропорта Талаги в Архангельске, ночевка в гостинице, на следующий день перелет.  Аэродром в Рогачева единственный на Новой Земле, это не только место посадки самолета при прилете, он выполняет здесь особую функцию встречи, общения, знакомства и даже создания праздничного настроения,  для жителей военного городка.
Аэродром Рогачево Новой Земли
Проехав на встретившем нас «Кунге», по укатанной грунтовой дороге, приблизились к главному военному городку Белушья Губа, справа увидел госпиталь, лечебное учреждение на ядерном полигоне в виде базового лазарета было образовано во время создания ядерного полигона в 1954 году. Обустройство территории Южного острова, прибытие населения, потребовал,   расширить  лечебное учреждения и в 1961 году началось строительство трех этажного госпиталя на 200 коек, которое было закончено в 1963 году. Прибыв в Белушью Губу, был размещен в гостиницу, прибыл в штаб, сдал предписание в отделе кадров капитану 2 ранга Ю. Алешину.

На следующий день представился начальнику полигона контр-адмиралу Е.П. Горожину,  начальнику штаба капитану 1 ранга С.С. Мазитову. Немного позднее состоялось  мое знакомство, с заместителем начальника штаба капитаном 1 ранга М.И. Скриган,  офицером штаба капитаном 2 ранга А.А. Стукаловым. Знакомство постепенно перешло в дружбу семьями, которое продолжается и сегодня. Имея достаточный опыт, быстро освоил новую должность, принимал участие в подготовке медицинского персонала к обеспечению и проведению испытаний ядерных зарядов на испытательной станции поселка Северный. На новом месте пришлось более плотно заняться изучением, погоды и климата Заполярья его особенностей, в первую очередь связанных с исполнением обязанностей по должности.

Что погода на ядерном полигоне Новой Земли сурова и непредсказуема, пришлось столкнуться скоро. Шла последняя декада января 1990 года, третьи сутки гарнизон жил при объявленной штормовой готовности «Вьюга-1», а это значит температура воздуха – 20,0 градусов и ниже, а сила ветра со снежными зарядами до 30 метров. На третий день штормовой готовности, на насосной станции озера Глубокое, обеспечивающее Белушью Губу водой, возник пожар, насосная станция сгорела.  Теплоцентраль и жители военного городка лишились воды. Возникла критическая ситуация, ветка водовода от озера до поселка длиной около 4,5 километров стала замерзать. Оказать какую-либо помощь жителям было невозможно, не позволяла погода, только на третьи сутки погода улучшилась и стали экстренно приниматься меры.

Из Североморска прилетел самолет и комиссия, которая привезла с собой  оборудование и имущество для восстановительного ремонта, был установлен жесткий график ведения ремонтно-восстановительных работ. Медицинская служба полигона подключилась к участию в этих работах, выясняли что вода в  заливе Гаврилова, который соединялся проливом с морем, почти питьевая и находиться в параметрах ГОСТ, повторные результаты анализа это подтвердили. Срочно был введен трубопровод для забора воды из залива Гаврилова, но на вторые сутки стала поступать соленая вода. Строителям пришлось срочно вести трубопровод из озера Гагачье.

Все дни устранения аварии ежедневно по радио, в соответствии с поручением адмирала,   я доводил до военнослужащих и жителей гарнизона правила соблюдения противоэпидемического, санитарно-гигиенического режима. Информацию  оперативно и грамотно готовили специалисты санитарно-эпидемиологической лаборатории, под руководством подполковника медицинской службы В.Л. Сегалевича. Итогом этой работы стало, что заболевших острыми кишечными заболеваниями среди военнослужащих и жителей военного городка Белушья Губа не было.

Возвращаюсь к ощущениям аварийной ситуации жителей Белушьей Губы в это время. Первые сутки вместо воды все использовали снег, растопленный на электрических плитах. С улучшением погоды  штормовую готовность понизили до «Вьюги-2», было объявлено, что будет организован подвоз воды машинами из Рогачева к 5-ой гостинице. Машина еще не было, но очередь за водой выстроилась от входа в гостиницу до магазина «Кристалл».

В очереди стоят взрослые, дети в руках ведра, кастрюли, тазы, банки, чайники. Ветер больше 10 метров в секунду, идет плотный снег, температура ниже 20 градусов. Через сутки погода еще немного улучшилась, но по прежнему был объявлена штормовая готовность:  «Вьюга-3», жители вышли на службу и работу. Но обстановка с обеспеченьем водой и теплом оставалась сложной. На ТЦ в резервной емкости воды уже практически не осталось. Стали отключать от системы теплоснабжения концевые точки. Сначала отключили НИЧ и тыл (1-ю и 18-ю площадки), потом 16-ю площадку (ЭТБ, электросеть) и постепенно все остальное. Отопление пока работало в госпитале и жилом городке.

Борьба за выживаемость продолжалась. Для пополнения расходной емкости теплоцентрали было принято решение бросить нитку водовода из озера Шмидта.  Экстренно, спешным порядком, от озера проложили нитку трубопровода. С улучшением погоды, на полигон прибыла комиссия, пошли самолеты с людьми и необходимыми материалами для проведения ремонтно-восстановительных работ. Работы проводимые круглые сутки строителями, вскоре подошла к концу, обстановка в военном городке постепенно стабилизировалась. В марте месяце, получил ключи от 2-х комнатной квартиры, радостный   убыл за семьей в Североморск. При посадке на аэродром Рогачева, жена расстроилась, а с прибытием в Белушью Губу была недовольно, но это было только в начале. Дочери все понравилось, особенно миролюбивые собаки, которые часто сопровождали людей до жилищ в ненастную погоду.

Прошло немного времени и все стало на свои места жена устроилась фельдшером в амбулатории, дочь пошла продолжать учебу в 3-ий класс средней школы, так началась моя семейная жизнь на очередном месте службы.
В Белушье Губе с новыми сослуживцами и товарищами
В апреле стало светло, наступил полярный день, стало теплей  началась напряженная работа по подготовке и проведению очередного ядерного испытания. В составе группы офицеров под руководством заместителя начальника штаба капитана 1 ранга М.И. Скриган на вертолете, посещал испытательную станцию поселка Северный.
Подготовленная для ядерных испытаний штольня
Ознакомился с жизнью, бытом, обеспечением и питанием военнослужащих и проживающих на испытательной станции.
Белушья Губа, полярный день с семьей и сослуживцами
В конце мая – в июне, под яркими солнечными лучами полярного дня, мы с большим удовольствием, если погода позволяла, любовались,  главным своим богатством - природой и растительностью Южного острова Арктики.
Цветы Южного острова Новой Земли
В жизни все имеет свое начало и конец, приказом №0213 от 20 июня 1991 года был назначен Начальником Военно-морского госпиталя в город Полярный. Запомнилось и остается сегодня в памяти о службе и жизни на Новой Земле, замечательные люди, с большой чистой и широкой душой, наверно поэтому больше всего хороших друзей у меня и сегодня с Новой Земли и вступил я с большим удовольствием в члены Межрегиональной общественной организации «Московский союз новоземельцев» (МОО МСН).

Служба и жизнь шли своим чередом 27 декабря 1991 года Приказом Министра обороны СССР № 01647 мне было присвоено воинское звание -полковник медицинской службы, позднее в конце марта 1994 года  состоялось мое назначение Начальником Солнечногорского военного санатория ВМФ, время прошло  в 2000 году  был уволен в запас. Продолжая работать, с большим удовольствием встречаться с товарищами и сослуживцами по ядерному полигону Новой Земли.

Решением Учредительной Конференции от 17 декабря 2005 года была создана Межрегиональная общественная организация «Московский союз новоземельцев», членом которой я стал. Мне было поручено возглавить работа по оказанию помощи ветеранам и членам их семей в медицинском обследовании, лечении, оказания помощи в оформлении путевок для оздоровительного отдыха. На базе созданного сайта МОО МСН «novozemelecmsk.ru», был организован постоянно действующий информационный центр по связи с членами МОО МСН. Одной из главных задача в работе МОО МСН работа с подрастающим поколением, подготовить их к взрослой жизни, сделать граждан и патриотов Отечества. Объединяет нас, помогает в работе, главный военный городок Южного острова Новой Земли-Белушья Губа. Продолжая жить в средней полосе России, со временем пришло  осознание того, что  Новая Земля чем-то к себе притягивает, зовет и манит, в не зависимости от времени и возраста, хочется еще раз туда вернуться.
Новая Земля полярный день

ВОСПОМИНАНИЯ И РАЗДУМЬЯ Чернышов Анатолий Алексеевич

Ветеран ВС СССР и России полковник А.А. Чернышов

У каждого из нас в разном возрасте подходит свое время, когда появляется желание и есть возможность остановиться, осмотреться и вспомнить. Вернуться мысленно в прошедшие годы   жизни и службы, оставшиеся  в прошлом детство, юность, прошедшей молодости и наступившей зрелости, мое время пришло.

Родился я 13 апреля 1942 года, в селе Красносвободном, Тамбовского района, Тамбовской области в крестьянской семье. Отец Чернышов Алексей Семенович потомственный крестьянин родился в этом же селе 1914 году. До начала Великой Отечественной войны 1941-1945 годов,  работал на полях своего родного села трактористом. С началом  войны,  был призван защищать Родину. Воевал не многим более года, погиб на фронте под Воронежем, 26 сентября 1942 года, захоронен в братской могиле в парке Юных Натуралистов города вместе со своими погибшими однополчанами и товарищами.

Долгие годы нашей семье о месте захоронения отца ничего не было известно. Долго  искали информацию через Архив Министерства Обороны Российской Федерации и только  в 2009 году пришло подтверждение из Военного комиссариата о месте его захоронения в братской могиле в Парке Юных натуралистов города Воронежа.  Мы с сестрой Валентиной Алексеевной, сыном Олегом, дочерью Ларисой   поехал на могилу Алексея Семеновича, моего  отца и деда детей.

Посещение мемориала с братской могилой в городе Воронеж
Моя мама Чернышова Анна Максимовна родилась в 1920 году  в селе Красносвободном, долго работала в колхозе. Пережила Великую Отечественную  войну 1941-1945 годов, вырастила, поставила на ноги, воспитала нас с сестрой Валентиной. К большому моему сожалению её сегодня нет рядом, она умерла. Вместе со старшей сестрой Валентиной, родившейся в 1940 году, нам пришлось пережить годы войны, голод, разруху, но в памяти о том времени почти ничего не осталось, а мама о том тяжелом периоде жизни вспоминала не охотно и редко. В сентябре  1949 года я пошел  в 1-й класс, а в 1959 году окончил 10 классов средней школы в родном селе Красносвободное. Учился охотно, во время учебы старался помогать  маме, летом во время школьных каникул, вместе со сверстниками работал в колхозе. В летнюю страду   с большим удовольствием участвовал в уборке урожая. После окончания школы решил продолжить учебу, в 1959 году поступил, а в октябре 1961 года окончил Профессионально техническое  училище №1 в городе Тамбове.  Став взрослей  продолжал по возможности помогать маме и сестре, перед призывом  на военную службу  поступил на работу в трест «Химпромстрой» города Тамбова и до июля 1962 года работал.
Анатолий Чернышов с товарищами Профессионально-технического училища №1

По возрасту подошло время службы, 24 июля 1962 года был призван на действительную военную службу в Вооруженные Силы СССР. Прибыл служить на Краснознаменный Северный флот в поселок с не совсем русским названием Луостари — Новое,  войсковую часть 95273.

С этого момента началось мое знакомство с военной службой, жизнью военных летчиков и автомобилистов, природой севера и Северным флотом. Тогда во второй половине 1962 года,   не мог предположить, что большая часть моей жизни пройдет в рядах защитников Отечества, а жить и служить придется  долгое время в Заполярье на севере, в том числе и на ядерном полигоне островов  Новая Земля.

До сентября 1965 года проходил срочную службу на различных должностях при комендатуре управления авиации Северного флота. В конце года был переведен в 113 комендатуру, где до 1967 года служил  заместителем командира автомобильного взвода, управления авиации. В 1966 году, находясь в Краснодарском крае на уборке урожая, познакомился со своей будущей женой Валентиной Владимировной. Осенью этого же года вместе  мы  переехали в поселок Сафоново Мурманской области для дальнейшего прохождения службы. С этого времени  началась и «служба» моей жены, она везде следовала со мной и помогала в нелегкой службе.

Служба нравилась, находясь на срочной службе, принял решение стать профессиональным военным. Написал рапорт, получил разрешение, и начал готовиться, к сдаче  вступительных экзаменов. В 1967 году,  экстерном окончил  Воронежское ВАТУ и получил воинское звание лейтенант технической службы.

Продолжал продвигаться по службе, во второй половине 1967 года, был назначен командиром взвода спецмашин и агрегатов,  автомобильно-технического батальона  в Североморск-1. В ноябре 1967 года у нас в семье была большая радость, родился сын Олег.

Лейтенант Анатолий Чернышов на руках с сыном Олегом и женой Валентиной

Службу в Североморске-1 проходил до 1972 года на должностях заместителя и командира автотехнической роты АТБ. За это время произошло мое более близкое знакомство со столицей Северного флота городом Североморском, разнообразной природой севера и ее богатствами.

Кольский залив, корабли, город Североморск

Приезжая был свидетелем, как с середины 60-х годов шло строительство города Североморска,  возводились новые дома, больницы, появлялись новые улицы. Позднее  прилетая  по делам службы с Новой Земли в 90-х годах двадцатого столетия, видел другой город, с современными много этажными домами, ухоженными,  прямыми и чистыми улицами. Неизменными, все это время  оставались природа и богатства Заполярья с изобилием грибов, ягод в лесах и парках, морского зверя и рыбы в ее холодных, прозрачных озерах и реках.

Продвижение по службе требовало повышения военных знаний, поэтому в августе 1972 года поступил в старейшую Военно-воздушную академию им. Ю.А. Гагарина.

Здание Военно-воздушной академии им. Ю.А. Гагарина
Выпускники 1976 года 10-го учебного отделения Военно-воздушной академии им. Ю.А. Гагарина
Знак об окончании ВВА им. Ю.А.Гагарина
На торжественном построении в день выпуска нам были вручены дипломы и знаки об окончании Военно-воздушной академии, получив напутствия от преподавателей и начальников на дальнейшую службу и предписания, разъехались по назначенным местам службы. Был назначен заместителем командира войсковой части 60040 поселок Катунино Архангельской области, нам с семьей пришлось совершить очередной переезд. Но 1976 год был не только  окончанием  ВВА им. Ю.А. Гагарина капитаном А.А. Чернышовым ВВА, но и наш семейный,  десятилетний юбилей  свадьбы  с Валентиной Владимировной. Прошло немногим  более двух лет, только в полной мере освоил должность, стал привыкать к обязанностям, климату и погоде Архангельского края, ближе знакомиться с родиной легендарного Народного Комиссара ВМФ Героя Советского Союза Н.Г. Кузнецова. Семья привыкла к жизни в новой служебной квартире, мы обзавелись новыми знакомыми, а дети друзьями. И как всегда  последовала команда на перевод к новому месту службы.Этим очередным новым местом,  оказался Южный остров Новой Земли между двух арктических морей, Баренцевым (теплым) и Карским (холодным). В конце 1978 года состоялось мое первое знакомство с  Новой  Землей и ядерным полигоном, я был назначен командиром войсковой части 26894 или командиром АТБ Рогачева. Пришлось все начинать сначала, принимать должность, осваивать обязанности, выстраивать взаимоотношения с подчиненными. Самое главное, надо было учиться побеждать Арктику и осваивать должность с учетом экстремальных климатических условий, проживания на  Южном острове Новой Земли. Новые для меня обязанности  тыловика Авиационно-технической базы  пришлось осваивать в непростых условьях,  должность ответственная, о которой много сказано, еще больше было написано и еще много напишут и скажут.
 Я славлю тыл, с суворовских времён
Униженный, затурканный, безликий,
Я славлю тыл, в котором нет имён,
 Военных гениев и нет имён великих…
В такое подразделение Министерства Обороны Советского Союза был переведен, до прибытия в Рогачево считал, что север знаю со всеми его положительными сторонами и недостатками. Первые шаги в должности   на Новой Земле пришлось делать с учетом  суровых условий, с низкими температурами, сильными ветрами, снежными зарядами, «Вариантами», полярной ночью и бродячими медведями.
Майор А.А. Чернышов на аэродроме Рогачева
Одним из подчиненных подразделений АТБ была инженерно-аэродромная служба, которая занималась содержанием аэродрома Рогачева. Построенный за полярным  кругом  аэродром первого класса длиной более двух километров, способный принимать почти все типы военных и гражданских самолетов. На аэродроме,  круглосуточно несли боевое дежурство 2-3 самолета СУ-27 полка ПВО 4-ой дивизии, они охраняли мирное небо на севере нашей страны. Для круглосуточного обеспечения  их  взлета и посадки, надо было круглосуточно, убирать снег на взлетной полосе аэродрома, особенно трудно было это делать полярной ночью  в плохую  зимнюю погоду.
Взлетная полоса аэродрома Рогачево
Много приходилось слышать разговоров и участвовать в мероприятиях, связанных с обеспеченьем испытаний ядерного оружия. При подготовке к испытаниям прилетало больше самолетов с людьми, техникой и специальным оборудованием. С началом подготовки нового ядерного эксперимента, с аэродрома больше и чаще начинали летать на испытательную станцию вертолеты, заполненные людьми, оборудованием и различными грузами. При проведении, очередного ядерного взрыва мы вместе со всеми мы радовались, что мероприятие, успешно выполнено.
Арктика во всей ее красе и на страже
Состоялось мое знакомство с хозяином Новой Земли белым медведем, аэродром хоть и занесен снегом, но запахи хозяина Арктики привлекали, поэтому он периодически появлялся на его территории. Не стал исключением и военный городок Рогачева, в задачу службы входило обнаружить появление медведя, оповестить население и изгнать его за территорию поселка. Первыми всегда обнаруживали появление медведя собаки, оповещая всех своим громким лаем,  сопровождали его до полного изгнания с территории. Потом была мною поймана первая очень вкусная рыба и собраны своеобразные все съедобные   Новоземельские грибы.
А.А. Чернышов удачная рыбалка на Южном острове

А воспоминания ведут дальше по жизни, вновь поступил приказ, в июне 1982 года  пришлось распрощаться с Новой Землей,  убыть к новому месту службы в город Джанкой Крымской области. Был назначен на должность командира  войсковой части 20353 тыла ВВС Черноморского флота.

С женой Валентиной Владимировной и детьми на новом месте службы в Джанкое
Джанкой небольшой город в крымской степи Джанкой впервые город упоминается в летописях в 1855 году, он многолик и самобытен, через него проходят магистрали и воды северо-крымского канала. Как город основан в 1926 году его площадь -  26 кв. км., население около 35 тыс. человек.
Город Джанкой Крымской области
Это конечно не Новая Земля и совсем другие условия жизни, к которым все быстро привыкли. Новую должность освоил быстро, но в конце 1986 года, как положено, состоялось новое  назначение с юга в среднюю полосу страны командиром войсковой части 49345 авиации Военно-морского флота в поселок Остафьево Московской области. В очередной раз пришлось собирать, и паковать вещи, отправлять часть поездом, часть самолетом к новому месту службы. Это было Подмосковье, которое находилось недалеко от столицы, города Москвы и была возможность ее посетить.
С женой Валентиной Владимировной, детьми Олегом и Ларисой в Подмосковном Остафьево
Сын Олег к этому времени окончил среднюю школу и поступил в Краснодарское высшее военное училище. Я был горд – мой сын выбрал карьеру военного. Пять лет службы, и жизни с семьей на новом месте прошли незаметно, и поступила очередная команда на перевод к  новому и  последнему месту военной службы. Для меня этот очередной и последний  перевод, не стал новым, я прибыл на старое место, но на новую более высокую должность. Смотрели в иллюминатор, становилось не совсем приятно от встречи с холодом, но все равно мы прилетали почти домой.
Военный городок Белушья Губа с высоты

Это была наша, очередная встреча с Новой Землей, которая произошла в 1991 году, когда был назначен заместителем командира части по тылу – начальником тыла полигона. Самое интересное, что год назначения на новую должность, в очередной раз  совпал с нашим семейным  юбилеем двадцати пятилетием свадьбы. Отметили это в небольшом кругу семьи и сослуживцев. Мы приехали в новый военный городок Новой Земли, Белушью губу, старых сослуживцев не осталось, должность была в очередной раз новой,  со многими специфическими вопросами  и обязанностями. Больше пришлось заниматься обеспеченьем и снабжением, контролировать своевременность подачи и качество, поступивших зимовочных запасов. Охранять и беречь продукты от бродивших, особенно в полярную зимнюю ночь, медведей.

Полковник А.А. Чернышов в рабочем кабинете Новая Земля

В течение двух с лишним лет продолжалась моя служба, дальнейшее  освоение должности и природы  Арктики. За это время встретил много  замечательных людей в первую очередь сослуживцев и подчиненных тыла. С уверенностью могу сказать, что на Севере служат необыкновенные люди – чистые, открытые. Многие из сослуживцев стали мне настоящими друзьями на долгие годы. Мы были командой на службе и дружной компанией на отдыхе.

С женой Валентиной Владимировной и друзьями на отдыхе Новая Земля

С большим удовольствием и сегодня вспоминаю совместную службу с капитанами  1 ранга  Н.В. Химичук,  М.И. Скриган, В.А. Полетавкиным, В.С. Ярыгиным, В.И. Лепским, военным комендантом гарнизона подполковником В.С. Киевским и многими другими.

На отдыхе. В центре А.А. Чернышов

До сих пор помню и общаюсь со своим сослуживцем и другом подполковником Пасынковым Николаем Алексеевичем, с которым познакомился еще в гарнизоне Катунино Архангельской области. Собираясь  семьями, мы вспоминали то не простое ответственное время, когда стояла задача выполнять свои обязанности в условиях Крайнего Севера на Новой Земле и еще в условиях «перестройки». В его обязанности входило своевременное, полное обеспечение частей гарнизона материальными средствами, обеспечение их сохранности и законность расходования,  содержание казарменного и жилого фонда.

Подполковник Н.А. Пасынков (в центре) на служебном совещании, в Рогачево

Николай Алексеевич вспоминает: «За три года службы на Новой Земле пришлось многое пережить, были и успехи, радости, и провалы, все было. Поддержание нормального состояния жизнедеятельности гарнизона в основном были возложены на личный состав срочной службы: электрики, слесаря, сварщики с малым опытом работы. Но мне все в службе нравилось, остались хорошие, добрые  воспоминания о том времени. Северное сияние, длинные полярные  ночи и дни, пурга, метель, круглосуточное дежурство, бродячие медведи и многое, многое другое.

Во время службы мы дружили семьями, вместе отмечали праздники. После службы на Новой Земле судьба вновь свела нас в Крыму. Анатолий Алексеевич служил в городе Джанкой, а я в городе Севастополе. И еще не раз собирались мы за большим дружеским столом, вспоминали службу на Крайнем Севере, и товарищей. Сегодня на пенсии, живем далеко друг от друга, по возможности  продолжаем  общаться и встречаться,  Анатолий Алексеевич  хороший друг, всегда окажет любую помощь. Дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни».

А моя служба продолжалась, за год перед моим очередным прибытием на Новую Землю, в октябре  1990 года  был объявлен мораторий на испытания ядерного оружия, полигон молчал, но поддерживал назначенную готовность к проведению испытаний. На новой должности расширились не только мои служебные  обязанности, но и человеческие. Приходилось неоднократно летать в поселок  Северный, где  раньше готовились и проводились ядерные взрывы, а сегодня поддерживалась готовность к испытаниям, здесь жили люди, их надо было обеспечивать всем необходимым.

Начальник полигона вице-адмирал В.А. Горев встречает гостей на аэродроме в Рогачево

В мое второе пребывание на Новой Земле, время было тревожное и особенное, стоял вопрос о закрытии единственного ядерного полигона на островах, к нам зачастили с посещением комиссии, начальники, приходилось организовывать их встречу на аэродроме и главном военном городке Белушья Губа. Команда администрации управления тыла собралась профессиональная и надежная, не помню всех своих подчиненных, но всматриваясь в фотографии говорю всегда им спасибо за совместную службу, понимание, профессионализм и добросовестность.

А.А.Чернышов, военнослужащие и служащие управления тыла

В конце 1993 года,  я  убыл с семьей из военного городка Белушья Губа, Южного острова Новой Земли.  Был уволен из Вооруженных Сил  России в связи с достижением предельного возраста, вернулся в Остафьево. Дети  к этому времени  стали взрослыми.  Старший сын Олег Анатольевич 1967 года рождения, теперь женат, в семье растут мои внуки, а его дети, дочь Диана и сын Глеб. Диана окончила школу с золотой медалью, сейчас студентка Московского психолого-педагогического университета.  Глеб ученик третьего класса, став взрослым мечтает стать военным инженером.

Олег, прослужив на Севере, с теплотой вспоминает и свое детство на Новой Земле, и службу в Североморске. На Новой Земле он одним из первых в своем классе был торжественно принят в комсомол. Школу окончил в Джанкое и уехал поступать в военное училище. В 1989 году окончил Краснодарское Высшее военное училище имени С.М. Штименко,   направлен для прохождения службы в город Североморск Мурманской области. В 1996 году поступил в военный университет. Прослужив на севере 10 лет перевелся служить в Москву в тыл авиации ВМФ.

Сын полковник юстиции О.А. Чернышов

В настоящее время он полковник юстиции запаса, государственный советник Российской Федерации 2 класса начальник отдела Департамента Минобороны России по обеспечению государственного оборонного заказа. Мой сын полковник Олег Анатольевич первым  продолжил нашу  военную династию   Чернышовых.

Сын Олег Анатольевич с женой Аленой и дочерью Дианой
Внук Чернышов Глеб Олегович

В семье  сына Олега и Алены растет сын Глеб Олегович, мой внук, он по праву станет продолжателем нашей династии ЧЕРНЫШОВЫХ.

Династия военных Чернышовых, с детьми Олегом и Ларисой

Не забыта жизнь, посещение детского сада, учеба в средней школе   ядерного полигона Новой Земли моей  дочерью  Ларисой.  Она до сих пор с детским восторгом вспоминает это время жизни,  и  учебы в   средней школе   Рогачева.

Вспоминает дочь Лариса Анатольевна

Лариса Анатольевна капитан запаса Вооруженных Сил России

Я родилась в городе Североморске Мурманской области в 1971 году. Впервые на Новую Землю с родителями и старшим братом Олегом,  приехала в 1978 году, почти год ходила в детский сад и три года училась в школе военного городка Рогачева.

Одним из ярких детских воспоминаний остался наш Рогачевский  двор, окруженный пятиэтажными домами с высокой заснеженной горкой посредине. Большим ребячьим счастьем было кататься на картонке с горки, скользить по накатанной колее и сбиваться внизу в куча-малу вместе с другими такими же, счастливыми мальчишками и девчонками. Даже утром, по дороге в школу, которая проходила прямо через весь двор, скатиться хотя бы разок с горки, было нашим детским непременным ритуалом.  В школе у нас был большой, дружный класс. Нас торжественно принимали в октябрята и не менее торжественно в пионеры, каждому повязали пионерский галстук и вручили значок.

Пионерский значок нашего времени

Всесоюзная Пионерская организация, массовая организация детей и подростков Советского Союза была создана в 1922 году. Началом ее создания стали первые пионерские отряды при 16-й типографии Краснопресненского района Москвы, в Сокольниках и в Замоскворечье образованные в 1922 году. Вначале она называлась,  Юные пионеры имени Спартака,  через два года ей было присвоено имя В. И. Ленина. Пионеры участвовали во всех значимых для страны событиях. В 1920-1930-е годы они боролись с неграмотностью, собирали деньги для строительства фабрик и самолетов, агитировали за создание колхозов. В 1940 году в пионерской организации появилось тимуровское движение.  Тимуровцы помогали семьям фронтовиков, собирали металлолом и лекарственные растения. В годы Великой отечественной войны многие пионеры вступили в ряды Красной армии и партизанских отрядов. Широко известны имена пионеров — героев Советского Союза: Лени Голикова, Вали Котика, Марата Казея, Зины Портновой. После войны, пионерская организация принимала активное участие в жизни страны, оказывала посильную помощь взрослым в восстановлении разрушенного хозяйства и промышленности.  Она всегда  являлась резервом комсомола, в такую организацию, носящую имя В.И.Ленина вступали мы и так она запомнилась.

 

А наша пионерская жизнь продолжалась на Новой Земле. Каждый день после уроков, мы неслись по улице, барахтались в сугробах и домой приходили с ног до головы, облепленные снегом, так, что прежде чем заходить в квартиру приходилось отряхиваться веником в подъезде. Вообще надо сказать, что подъезды дома, для детей были территорией для игр, в плохую погоду, когда на улицу нельзя было выйти из-за пурги, мороза или сильного ветра. Дети, жившие в одном подъезде, выходили на площадку и в этом ограниченном пространстве, умудрялись играть в подвижные игры. Мы скакали по ступенькам, играли в «тише едешь, дальше будешь», играли с мячом в «съедобное и не съедобное», в куклы, жмурки, классики.

Ярким впечатленьем детства осталось в памяти северное сияние. Мы выходили на улицу, ложились спиной на санки,  так что было видно только небо: высокое, глубокое и бесконечно черное, а на нем виделось многоцветие сияния, как радуга, только размытое и переливающиеся.

Самое сильное впечатление осталось из детства, связанное с природой и погодой Арктики. Ветер часто бывал такой силы, что сбивал с ног даже несколько человек, идущих по улице, держась за руки, и они катились кубарем до ближайшего сугроба или дома, если повезет.

Взрослые ходили в овечьих тулупах, таких лохматых изнутри, а на ногах были теплые пимы или унты. Ребятня бегала в валенках, в такую полярную зиму не пощеголяешь на каблучках в коротком полушубке. В метель лицо закрывали устройством из изогнутого пластика, так называемым «телевизором», а детей укутывали в шарфы и пуховые платки. В зимнюю непогоду, единственной связью с окружающим миром было радио. По нему передавали о надвигающейся пурге, о том, что по городку бродят белые медведи, о том, что сегодня не надо идти в школу, и долго диктовали домашнее задание для школьников, находящихся дома под присмотром мам, большинство из них в такую погоду тоже были дома.

Полярная ночь, Новая Земля

На Новый год самолетом с большой земли вместе с подарками, продуктами для магазина привозили елки, и маленькие зеленые мандарины.  Помню, мы клали их в валенок и надеялись, что они полежат-полежат и созреют. Тогда в детстве, я попробовала не зрелые, абсолютно  не вкусные бананы и подумала: «За что же их любят обезьяны»? Проходил веселый с хороводами и утренниками Новый год. и мы начинали ждать май. И вот, наконец-то начинало появляться солнце, становилось светлее и потом  совсем светло круглые сутки. В конце мая, с окончанием учебы в школе, родители отправляли нас на все лето на большую землю. Перелетев на военном самолете море, через какие-то 3-4 часа из белого царства, где еще не растаял снег,  мы оказывались в царстве цветущих одуванчиков и молодой сочной зелени города Архангельска. Потом был еще один перелет в Краснодарский край и нас встречали ароматы клубники и черешни в бабушкином саду.  Так скучали мы по всему этому многоцветию и солнцу долгими полярными зимами, ведь как пелось в песне, на севере: «Двенадцать месяцев зима, остальное лето». Там на севере, прошли четыре года моего осознанного детства. Оттуда мы уехали в Крым, как будто на другой конец света – к солнцу, морю и цветам.

В следующий раз я приехала на Новую землю в августе 1991 года и на мои прежние детские воспоминания стали наслаиваться новые. Окружающий мир уже не казался таким большим. Не встречались старые друзья. Еще не выпал снег, было холодно стояло короткое заполярное лето. И необычный запах тундры – пустой  и бескрайней, на первый взгляд. Но если присесть и вглядеться в  наземную растительность, то удивишься многообразию северных трав, цветов и даже грибов. А карликовые березки, причудливо стелются по каменистой земле, вызывают не только удивленье, но и уважение к природе Южного острова Новой Земли.

Цветы и растительность богаты и многообразны

В 1998 году стала военнослужащей, как мой отец и мой брат. Первым местом моей службы стала войсковая часть 49345 в Остафьево, командиром которой когда-то был мой отец. Я начала службу с матроса и уволилась в 2015 году в звании капитана. Мой муж Сергей, выпускник Калининградского военного авиационного технического училища, служил на Камчатке. Уволился из Вооруженных Сил Российской Федерации в звании майора, ветеран военной службы. Мои старшие сыновья отслужили армию, теперь работают на аэродроме в Газпром Авиа.

Я с мужем Сергеем
Сыновья Алексей и Сергей во время приема присяги в Острогожске

Сын Сергей после армии продолжил службу по контракту, и что символично, в части, где проходили службу его дедушка  Анатолий Алексеевич  и мама, хоть теперь у части  другой номер и другое название. Династия военных в семье Чернышовых продолжается.

Дочь Светлана
Самый младший пока в нашей семье сын Роман

Кем станут, подрастающие младшие дети Света и Рома, пока не известно, но то, что они растут в семье, где все, являлись  защитниками Родины, это должно отложить свой отпечаток в их судьбе. Рассказы дедушки о военной службе, о Севере, его медали и кортик – все им интересно. Так запомнила Новую Землю, её красоту, самобытность и суровость с полярными ночами  и  бродячими медведями, дочь Лариса. Сегодня она  воспитывает четверых детей, а моих внуков и рассказывает им Новой Земле и её замечательных людях.

Незаметно идет время, с момента увольнения в запас прошло больше четверти века, за этот период я несколько раз  отметил мой очередной юбилей, встречал его в кругу большой семьи и друзей. Отрадно было услышать поздравления, добрые пожелания родных, воспоминания о прошедших годах товарищей  и сослуживцев, особенно  запомнились, написанные от души,  стихи старшей сестры Валентины.

Поздравление с ЮБИЛЕЕМ

Сегодня мы с Валентиной Владимировной гордимся, что у нас  хорошая, большая семья, особая гордость наши внуки, старшие   Алексей и Сергей уже создают свои семьи, внучка Диана студентка университета, младшие Глеб и Светлана школьники. Самому младшему внуку Роману почти год, он только начинает делать свои первые шаги. Жизнь продолжается!

В день моего Юбилея мы собрались вместе в родительском доме одна большая семья самых родных, близких и любимых.

Фотография напоминание, всем стоящим  на семейном торжестве о том какими мы были, совсем недавно.

       Династия Чернышовых в родительском доме

В силу, наверное, своего характера и сложившейся во время службы привычки, продолжаю по возможности заниматься делом. Только теперь оно общественное. Часть уволенных после службы на Новой Земле, военнослужащих-тыловиков, объединились и создали общественную организацию «Объединенный совет ветеранов тыла», мне оказали большую честь и избрали  Председателем.  Объединенный совета  старается помогать, поддерживать, в случае необходимости оказываем  помощь товарищам и сослуживцам.

А Новая Земля с ее суровой, неповторимой своеобразной природой, северным сиянием, «Вариантами», полярными ночами и бродячими белыми медведями продолжает сниться, как и товарищи по совместной службе в Арктике.

Военный городок Белушья Губа со стороны залива

Мой друг Серёга

С моим Серёгой мы шагаем по Петровке,

По самой бровке, по самой бровке.

Жуём мороженое мы без остановки,

В тайге мороженого нам не подадут.

Ю.Визбор

Весна 2006 года, воскресенье, Москва. Вот уже полгода, как я живу и работаю в столице. Уже, вроде, привык к статусу гражданского лица офицера-отставника. Правда периодически жена говорит, что видны мои внутренние страдания по отобранным коню и шашке. Раздаётся звонок домашнего телефона:

— Феликсович, привет!

— Привет, Борисыч! Ты где, на Большой?!

— Не-а! Я в посёлке.

(Сквозь провода вижу его хитрую и довольную улыбку)

— А как удалось дозвониться, неужели телефонистку на «О…..» (коммутатор 12 главка) уговорил?

— У меня теперь прямой московский номер в кабинете стоит. СКЦ (ситуационно-кризисный центр) Минатома установил!

— Понятно! Везет тебе, Борисыч!

— Слушай, Феликсович, а почему ты дома? Почему не в Третьяковке, не на Красной площади, не в Большом? Вот какой смысл был в твоём отъезде в Москву, если ты её и не видишь? Сидели бы сейчас у меня, как в старые добрые времена…

— Знаешь, Борисыч, у тебя, конечно, хорошо! Но сидя здесь, я имею потенциальную возможность в любой момент оказаться во всех тех местах, которые ты перечислил. Поэтому, давай лучше ты к нам!

— Ну да. А потом рванём в Австралию кроликов и кенгуру разводить!

— Рванём!

Через пару-тройку месяцев от этого разговора Сергею Борисовичу Ботвинкину, моему другу исполнится 50 лет. Впереди громадьё планов и задач…

Я уже и не вспомню, при каких обстоятельствах мы познакомились с Серёжей. Сначала это было соседское приятельство, завязанное на общих знакомых,  близости проживания друг к другу и понимании дела, которым каждый из нас занимался.

После окончания Рижского института инженеров гражданской авиации, Сергей призвался в Вооруженные силы и попал служить в часть ядерно-технического обеспечения ВВС ВМФ в город Быхов. После развала Союза и вывода из суверенной Белоруссии ядерного оружия в начале 90-х, большая группа офицеров и прапорщиков были переведены служить на Новую Землю в часть, которая в простонародье называлась «вторая площадка». В этой части служил и мой училищный однокашник и многие выпускники моего училища, с которыми мы были знакомы и приятельствовали. Все они жили в 3 и 4 подъезде Фомина 6, а я жил в первом Фомина 4. Мы периодически встречались возле наших домов на разных субботниках и расчистках снега. После завершения хозяйственных работ частенько переходили к неформальному общению у кого-нибудь дома, а если погода позволяла, то и прямо на скамейке крыльца. Вот тогда мы и познакомились. Чем больше общались, тем больше находилось точек соприкосновения, общности во взглядах на жизнь, в отношении к происходящему вокруг нас. Сергей всегда был супер позитивным. У него не было нерешаемых задач и катастрофических проблем. Вместе с женой Ниной Ивановной воспитывали троих детей. Нина Ивановна работала дерматологом в нашей поликлинике.

В средине 90-х было принято решение о сокращении и расформировании войсковой части, в которой служил Сергей. Некоторые военнослужащие этой части были переведены к нам в НИЧ. По логике, учитывая все знания и умения, которыми обладал Сергей, он тоже должен был оказаться у нас. Но я не могу вспомнить почему этого не произошло. То ли чья-то недобрая воля была тому причиной, то ли, наоборот, Серёжино собственное желание. В итоге, он стал начальником службы горюче-смазочных материалов тыла полигона. Разговаривая тогда с ним, я спрашивал: «Борисыч, где ты и где ГСМ? Что ты об этом знаешь?» А он отвечал, что «нет таких крепостей, которых бы большевики не могли взять». И это воистину так! Я впоследствии, в отношении Сергея, в этом не единожды убеждался. В тот раз он быстро разобрался во всех хитросплетениях данной службы и очень достойно её исполнял. Отличительной Серёжиной чертой было то, что он во все вопросы вникал с головой. Он «щупал руками» все, что находилось в его заведовании или подчинении и разбирался в этом, если не до последних нюансов, то до основополагающих принципов функционирования точно. В этот период мы несколько раз пересекались с ним и по служебным вопросам. Я, как начальник лаборатории, периодически принимал участие в составе комиссии в получении спирта со склада тыла для технического обслуживания техники. А Сергей на складе, так же периодически, контролировал его выдачу подчиненным кладовщиком. Плотность спирта меньше плотности воды, поэтому килограмм спирта по объему больше литра воды. Этим свойством более опытные кладовщики пользовались для того, чтобы создать себе заначку, при выдаче менее опытным получателям. С объяснениями, что весы испортились (были забраны на метрологическую поверку и т.д.), предлагалось заявку на получение в килограммах, исполнить литрами.

Летом 1999 года я уехал служить в Питер. В какую-то из зим Серёжа со своей дочерью Олей заехали к нам в гости в Кронштадт. Помню, что они были с гитарой. По-моему, Оля начинала учиться играть на ней. И, по-моему, именно тогда, Сергей сказал, что ему поступило предложение поехать командовать Испытательной станцией в поселок Северный. Я и не предполагал, что в будущем судьба нас снова сведет, и очень тесно сведет, на берегу Маточкиного Шара.

В июле 2001 года я вернулся на полигон в должности заместителя начальника полигона, а уже в августе был в Северном, вместе с экспедициями РФЯЦ-ВНИИЭФ, НИИИТ и НИЧ для подготовки и проведения очередной серии неядерно-взрывных экспериментов. Тут мы с Борисычем встретились, обнялись и порадовались, что дальше будем работать вместе.

Перед личным составом Испытательной станции (в/ч 90214) в целом и перед её командиром в первую очередь, стояла очень ответственная задача – обеспечить круглогодичное функционирование и живучесть всей инженерной инфраструктуры поселка, а в период подготовки и проведения экспериментов обеспечить всеми видами довольствия и обеспечения экспедиции, прибывающие для их проведения. Зона ответственности и состав подчинённых сил у Сергея представляли из себя весь остальной полигон (Белушка и Рогачево) в миниатюре. Просто перечислю состав этих сил: котельная, дизельная электростанция, автопарк, питьевое озеро с водоводом, все трубопроводы и кабельные линии, плавпричал, вертолетная площадка, узел связи с шифрорганом, столовая личного состава, медицинский пункт, казарма и жилой дом, склады продовольствия, вещевого имущества и ГСМ. Достаточно большое и хлопотное хозяйство и, что самое главное, полностью автономное, отстоящее от центральных поселков на двести с лишним километров, добраться до которого можно только по морю или по воздуху. (Объективности ради надо сказать, что однажды был предпринят и благополучно совершен переход на ГТТ из Северного в Белушку.) В подчинении у Сергея было 7 — 9 офицеров, 10-15 мичманов (прапорщиков, контрактников) и сотня бойцов по призыву.

В повседневной жизни Сергей очень редко показывался в своем кабинете. Он всегда был в движении. В течение дня, от развода личного состава на плацу, до вечерней поверки, он по нескольку раз бывал на всех объектах части. Расскажу несколько историй, свидетелем и участником которых я был сам, которые лучше и больше всего характеризуют человеческую сущность Борисыча, или, как его многие нежно называли — Ботика.

Часовня

В середине 90-х прошлого века в Белушье Губе был восстановлен приход Русской Православной Церкви. Настоятелем прихода стал отец Иннокентий, который служил на Новой Земле порядка десяти лет. Возле 5-й гостиницы был заложен мемориальный камень под будущий храм, а молельный дом был организован на первом этаже той же гостинице на месте, некогда очень популярного, видеосалона «Вечерние грезы». Через несколько лет после этого события, из Архангельской епархии прислали в подарок сруб небольшой часовни. Эта часовня была настолько небольшой, что решили её не собирать. Еще пару-тройку лет она пролежала в бывшем НИЧевском ПЛАУЭНе. В какой-то момент Борисыч узнал о ней и предпринял все усилия, чтобы эту часовню перевезли в поселок Северный. К этому моменту часть брёвен этого сруба была повреждена. Держателем кругляка и пиломатериалов в посёлке была горнопроходческая организация «Экспедиция № 2», с руководством и работниками которой у Сергея были прекраснейшие отношения. Все зимовки они проходили вместе и помогали друг другу кто, чем мог. Так случилось и на этот раз. Сергей обратился за помощью к Анатолию Андреевичу Герасимову, директору горняков, и он не отказал. Помог и материалами, и людьми. Так совместными усилиями на склоне горы Рыжухи между причалом и жилой частью поселка была расчищена площадка и сложена часовня. Пришедшие в негодность элементы сруба были заменены, была сделана внутренняя отделка. Сама по себе часовенка небольшая, метров 6-7 квадратных, но получилась очень уютной. Встал вопрос о её освящении. С ним я и обратился к отцу Иннокентию. Мы с ним долго проговорили на эту тему и решили освятить в честь Серафима Саровского, ведь одной из экспедиций, постоянно приезжающей на работы в Северный, была экспедиция РФЯЦ-ВНИИЭФ из Сарова. Тут же и родилась идея связаться со священнослужителями из Саровского монастыря. С помощью моих друзей теоретиков и испытателей мы организовали поездку отца Иннокентия в Саров. Оттуда он вернулся с Благословением на освящение и многими подарками для убранства часовни. Зимой, по-моему, 2013 года отец Иннокентий слетал в Северный, вместе с местными жителями оснастил часовню всем необходимым убранством и освятил её. На тот момент, я думаю, это было самое северное культовое сооружение. Тогда же, уже в этой часовне, приняли Таинство Крещения все желающие из числа местных жителей.

Теоретики- бомбоделы сделали и еще одно богоугодное дело для Новой Земли. В средине лихих 90-х, когда всем приходилось искать пути для обеспечения нормального уровня жизни для своих семей, группа математиков и физиков из Сарова, вначале для тренировки мозга, разработали программу расчета колоколов с заданными параметрами для звонниц храмов. И у них это получилось так хорошо, что эта затея приобрела коммерческое продолжение. Уж не знаю сколько комплектов было отлито всего, но один комплект был сделан для подарка Саровскому монастырю от РФЯЦ-ВНИИЭФ в ознаменование 100-летия канонизации Серафима Саровского в 2003 году. Но акт дарения не состоялся из-за того, что точно такой же подарок был приготовлен от президента России. И готовая звонница осталась лежать на складах. В летний период работ в нашем с Борисычем общении с «предводителем» теоретиков доктором Андреем Сушко эта информация всплыла. А в это же время полным ходом шло строительство храма в Белушке и через год наступало 50-летие полигона. Вот тут Андрей и высказал мысль о том, что если правильно все преподнести руководству Федерального центра, то эту звонницу можно будет подарить полигону на юбилей. Мы с Андреем и Борисычем сочинили соответствующий текст, который потом подписал Юрий Иванович Соколов – начальник полигона, и отправили его директору РФЯЦ-ВНИИЭФ. Результатом этих действий явилось то, что через год на полигон прибыл подарок – звонница на наш храм. После первого звона отец Иннокентий сказал, что звон нашего храма стоит в одно ряду со звонами самых известных и больших храмов.

image001

Часовня на фоне пика Седова

image002

Хлеб-Соль

image003

Совсем нечего есть (оригинальное название фото от Борисыча)

image004

Борисыч – собаковод (оригинальное название фото от Борисыча)

Советник президента.

В июле 2003 года серию испытаний текущего года открыла экспедиция РФЯЦ-ВНИИТФ из Снежинска. На первоначальный этап работ вместе с основным составом прилетел директор института Георгий Николаевич Рыкованов. Будучи теоретиком, Георгий Николаевич участвовал в большом количестве испытаний на Новой Земле. Но в новейшей истории, при проведении неядерно взрывных экспериментов лично не присутствовал. Поэтому он решил своими глазами увидеть, как это происходит. При этом, гак говорится, чтобы два раза не вставать, Георгий Николаевич (а может кто-то и повыше) решил познакомить с эти процессом советника Президента РФ по военно-технической политике Александра Германовича Бурутина. Встретил высоких гостей начальник полигона Юрий Иванович Соколов, произвел доклад и организовал показ объектов Белушьей Губы и Рогачево, сопроводил до п. Северного и там оставил их на наше с Сергеем Борисовичем попечение. Мы на месте так же организовали всяческие доклады и показы, с выездами и вылетами на разнообразные объекты. Визит прошел на высоком уровне и все остались весьма довольны друг другом. Я хочу рассказать об одном эпизоде, который потом имел весьма забавное продолжение.

На период визита Александра Германовича в п. Северный пришлось последнее воскресенье июля, а этот день, как всем известно – день ВМФ. Вот мы и решили с Борисычем сводить в этот день советника Президента на экскурсию на смст «Двина», который в это время стоял под разгрузкой в Северном. На борту нас встретил командир корабля Дима Доронкин, провел по всему кораблю, рассказал-показал-ответил на вопросы и в завершение визита пригласил в свою командирскую каюту на обед. За обедом были подняты тосты за военно-морской флот в целом, за его представителей на данном корабле во главе с командиром, за продолжателей славных флотских традиций на берегах Маточкиного Шара, Белушьей губы и залива Рогачева, за тех, кто в море… В какой-то момент нашего дружеского обеда Александр Германович встал и предложил выпить за человека, который отдает все свои силы служению не только флоту, но и нашему государству в целом – за Президента! Признаюсь, данный тост для нас был неожиданным, но мы бодро встали, и  с глубоким уважением выпили. Позже мы с Борисычем обсудили этот момент и пришли к выводу, что в будущем не стоит пренебрегать эти тостом, ибо, чем крепче наш Президент, тем крепче наш флот и мы, соответственно.

Но праздник закончился, и потекли напряженные суровые испытательные будни. Яркие впечатления от встречи с новыми людьми стерлись и потускнели. Экспедицию Снежинска сменила экспедиция Сарова, цикл работы которой уже подходил к концу. Ко дню проведения испытания, «на кнопку», как принято говорить у испытателей, прилетел Юрий Иванович Соколов. Он присутствовал в командном пункте руководства во время всего цикла проведения эксперимента. Эксперимент прошел на пять баллов, председатель Госкомиссии Виктор Алексеевич Бушин пригласил командира на вечерний банкет в ознаменование успешного завершения испытательного сезона и в оставшееся до банкета время генерал, в нашем с Борисычем сопровождении, отправился по объектам испытательной станции. На этом маршруте от былого командирского благодушия не осталось и следа. Каждый военный знает, что недостатков в содержании заведований командира любого ранга можно найти огромное количество. Особенно в отдаленном от цивилизации гарнизоне и при очень редких визитах старших начальников. Короче, драл он нас Борисичем, как сидоровых коз. Серёжу, как командира части, а меня, как его непосредственного начальника. Мне было предложено надеть сапоги и портупею, чтобы стать больше военным, Борисычу тоже что-то такое же обидное. Могу сказать, что не со всеми претензиями генерала мы были согласны, поэтому расстроились и обозлились весьма серьезно. Настолько серьезно, что поначалу даже хотели проигнорировать вечерний раут, на который мы тоже были приглашены. Но наши друзья-саровцы в этой ситуации были совершенно не при чем и требования политеса не допускали нашего отсутствия на этом мероприятии. За столом пошли, обычные в подобной ситуации, тосты за ядерный щит, за испытателей, за всех причастных к исполнению поставленных задач etc. И тут встаёт Серёжа и начинает произносить панегирик в адрес человека, который не досыпает, кладет все свои силы на поддержание испытательной станции, в частности, и полигона, в целом, в постоянной боевой готовности. Говорит долго, витиевато и красиво. Взоры друзей-саровцев обращаются на Юрия Ивановича, Юрий Иванович начинает смущаться, и вытягиваться в струнку, я думаю о том, что Борисыч таким тостом решил сгладить ранее высказанные претензии и замечания, и это меня очень сильно обескураживает и удручает. Наступает кульминация тоста, Борисыч косит на меня хитрым взглядом и резюмирует: «Так выпьем же за Президента Российской Федерации!». Немой паузе, последовавшей за этим, позавидовал бы сам Николай Васильевич! Затем загремели стулья и зазвенели стаканы. Я в очередной раз понял, что Борисыч – это БОРИСЫЧ!!!

image005

Поселок Северный со стороны Рыжухи (2003 г.)

image006

Поселок Северный со стороны Рыжухи (2003 г.)

image007

В тундре (2003 г.) (Ботвинкин С.Б., Бурутин А.Г., Журавлев А.Ф.)

После тоста за Президента (2003 г.)  (Филин В.А., Кулунчаков В.М., Ботвинкин С.Б., Мокшенков В.Ф.,Прудов Н.В., Журавлев А.Ф., Соколов Ю.И., Шилыганов Е.А.)

Аппендицит

Середина сентября 2003-2004 года (не помню уж точно). Стандартная штатная ситуация. Идут подготовительные работы на штольне, заканчивается подготовка к зиме. У причала стоит «Яуза», доставившая груз экспедиций и что-то для нужд посёлка. У одного из матросов команды случается приступ аппендицита. Корабельный доктор, произведя осмотр, делает вывод, что необходимо оперировать. В медпункте гарнизона «на хозяйстве», прибывший летом этого года выпускник военмеда старший лейтенант Юра Горшков. По штату в данном медпункте два доктора – начальник и ординатор. Начальник, введя в курс дела нового сотрудника, убыл в отпуск. Во все предыдущие времена на время проведения испытаний медпункт Северного усиливался специалистами госпиталя, чаще всего хирургами. Но времена были уже не те, да и базовый госпиталь в Белушке имел потребность в усилении кадрами с Большой Земли. Поэтому два доктора, не хирурги по специальности, (корабельный и гарнизонный) проведя консилиум, докладывают о состоянии больного в госпиталь Белушки и получают информацию о планирующемся санрейсе вертолета. Погода в районе поселка тоже достаточно стандартная для этого времени года – сплошная низкая облачность, с нижним краем +/- 50 метров.

Здесь надо сделать небольшое отступление. После потери вертолета в 1999 году и прекращения функционирования вертолетных площадок на Паньковой Земле и Чиракино, а также после перебазирования вертолетной эскадрильи на аэродром Громово под Питером, вертолетное авиационное обеспечение осуществлялось вахтовым методом, при обязательном нахождении в воздухе на все время полетов вертолетов самолета-ретранслятора Ан-26. Оценку фактической метеообстановки и разрешение на полеты выдавали в каком-то большом штабе (уж забыл чего) в Санкт-Петербурге. Чтобы поднять самолет, надо было иметь запасные аэродромы на материке. Ну, вы меня понимаете, сколько разного рода бюрократических действий нужно было произвести, чтобы совершить незапланированный вылет.

Короче, диагноз был поставлен в первой половине дня, санрейс заказан, больной матрос перебазирован в медпункт, повседневная жизнь потекла своим обычным руслом. Некоторое возмущение в это течение вносили разглядывание неба и горизонта и периодические доклады в госпиталь о состоянии больного. А больной, вот незадача то, почему то не хотел спокойно дожидаться эвакуации в госпиталь. С каждым часом ему становилось все хуже и хуже. А погоды всё не было и не было. Мы уже стали понимать, что никто на ночь глядя вертолет не отправит. В какой-то момент, уже ближе к вечеру, Борисыч позвал меня в медпункт (я же на период испытаний был в поселке старшим военным начальником), чтобы я лично выслушал местного молодого доктора Юру. А доктор сказал, что по всем признакам у бойца начинается перитонит и до следующего утра он может не дожить. В помещении ординаторской медпункта повис огромный, тяжелый и гнетущий вопрос – что делать?

Два слова о самом медпункте. Это деревянное сборно-щитовое здание было моим ровесником. Построили его в 1963 году. Когда-то оно было неплохо оборудовано, имело помещение стационара коек на 10, рентгенографический, стоматологический кабинеты, какую-никакую операционную и т.д. Я хорошо это помню, потому что году в 87-88 частенько заглядывал туда к своему другу Сереже Донченко, хирургу от Бога на работе и восхитительному тенору во внеслужебное время на чашку чая и арию мистера Икс. К описываемому времени, всё постепенно пришло в упадок. Было чистенько, но убого. Даже само здание покосилось и полы в нем были далеки от горизонтального положения.

Так вот, вопрос висел, мы пытались проговорить возможные пути его решения. Оперировать на месте было не кем, и не было всех необходимых медикаментов, в первую очередь анестезии. В ходе разговора с Юрой Горшковым вдруг выяснилось, что он, несмотря на то, что по специальности был терапевтом, хирургией интересовался и факультативно посещал занятия и принимал участие (в каком-то качестве) в операциях, имея желание в перспективе переквалифицироваться. Время шло, а состояние бойца лавинообразно ухудшалось. Мы уже точно понимали, что сегодня вертолет не прилетит, и не было никакой уверенности, что он прилетит завтра. И вот тогда на каком-то тонком уровне у нас Борисычем возникла одна и та же мысль. Мы глянули друг на друга и практически одновременно задали вопрос: «Юра, а может ты попробуешь прооперировать?» Уже сейчас я понимаю перед каким тяжелым выбором мы его поставили. Юра глубоко задумался. Повисла гнетущая тишина. «Втихаря делать нельзя, а если спросить – Белушка не разрешит», — через некоторое время ответил он. Попытка не пытка, будем пробовать решили мы с Серёжей. Вариантов то все равно других не было. Я позвонил дежурному по госпиталю и рассказал все нюансы нашего предложения. Внутренне мы прекрасно понимали, что никто на себя такую ответственность взять не захочет. В этот момент в Белушке находился главный хирург главка из Сергиево-Посадского госпиталя. Естественно, что дежурный взял тайм-аут на консультацию со старшими начальниками. Так же естественно и предсказуемо, что через десяток минут раздался звонок и нам было категорически запрещено предпринимать какие-либо радикальные действия. И тут Борисыч, встав с диванчика и одернув камуфляж, сказал: «Старший лейтенант Горшков! Я Вам приказываю провести операцию по спасению жизни больного. Всю ответственность принимаю на себя!» Юра вскочил, промолчал доли секунды, и ответил: «Есть. Я пошел готовить операционную».  Когда он вышел, я пожал Борисычу руку и сказал, что приказ отдать приказ доктору ему отдал я. (Витиеватая получилась фраза, но, я думаю, все поняли, что я имел в виду). При этом мы оба прекрасно понимали, что в случае неудачи Юры, нас, конечно, очень строго накажут. Но под уголовную статью сознательно пошел только он. Через некоторое время раздался звонок из Белушки и дежурный доктор попросил к телефону Горшкова с очередным докладом о состоянии больного. Я ответил, что доктор сейчас с больным, улучшений нет, а объективные данные он сообщит позже. Я положил трубку и сказал Борисычу, что надо выводить из строя коммутатор «Разрез», ибо Юру отвлекать мы не будем, а звонками нас задолбают. Серёга хмыкнул, снял трубку и своему начальнику связи Жене Корикову отдал команду сообщить на «Декорацию», что у нас поломка аппаратуры, которая спешно устраняется, а фактически приказал отключиться от внешней открытой связи. Этим действием связь с внешним миром не прерывалась, в кабинете командира были телефоны ЗАС и ВЧПС, но нас не было в этом кабинете и поэтому мы были избавлены от необходимости отвечать на формальные вопросы.

Тем временем Юра со штатной медсестрой медпункта Олей Барсуковой и бойцом-срочником (фельдшером по специальности) приготовили операционную. Единственным помещением, которое подошло для этих целей было помещение на двери которого (еще наверное в год постройки) было написано – «Гнойная перевязочная». Для ассистирования, к имевшимся в наличии двум специалистам, был вызван корабельный доктор с «Яузы». Больному матросу всё объяснили, исключая только то, что делать эту операцию никто не имеет права. А так же предупредили, что ввиду отсутствия анестезиолога и средств анестезии, операция будет проводиться под местным наркозом, поэтому придется очень сильно потерпеть. Операция началась…

Мы с Борисычем остались в медпункте. Сидели в ординаторской, подходили к двери операционной и снова уходили в ординаторскую, так как слышать стоны бойца, которые раздавались оттуда, было невыносимо. Операция длилась более трех часов. Когда доктора, физически измочаленные, вышли из операционной, мы с Борисычем были измочалены морально в ноль. Юра сказал, что сделал все что мог, но полностью почистить брюшную полость он не смог, в первую очередь из-за отсутствия необходимых для этого инструментов, принадлежностей и медикаментов. Сказал так же, что повторную операцию нужно провести в максимально короткие сроки. Больного отвезли в палату, выставили возле него вахту из бойцов, Юра их проинструктировал что делать и рухнул спать тут же в ординаторской, остальные разошлись по своим местам. Мы с Борисычем пошли в его кабинет и «починили» коммутатор «Разреза». Практически сразу раздался звонок дежурного по госпиталю. Я взял трубку и, остановив поток его стенаний о том, что от него требуют информацию по больному, сказал о проведенной операции и о не снимаемом запросе на санрейс. Повисла долгая пауза, потом дежурный сказал, что всем доложит и что нам не завидует. Дело было уже за 23.00 и я попросил его, чтобы он передал нашу просьбу не донимать нас вопросами сегодня, тем более доктора Горшкова. Надо отдать должное тому, что нас услышали, и ночь прошла без разборок.

Утром, еще до построения части на развод, на котором мы обычно ежедневно встречались с Сергеем, мы встретились с ним в медпункте. Состояние прооперированного матроса было стабильно тяжелое, но он был жив! На выходе из медпункта мы с Серёгой озвучили друг другу то, что нам было очевидно сразу, как мы вышли на улицу – вертолета не будет! Облачность стала ещё ниже и ещё плотнее… Неужели все напрасно, подумали мы.

После развода личного состава мы все по очереди переговорили с разными должностными лицами, которые очень вразумительно рассказали нам о нашей ответственности за принятое решения и о страшных последствиях, которые нас неотвратимо настигнут.  От ответа на наш единственный вопрос о времени прилета вертолета, все старательно уходили и предлагали держать непрерывную связь с нашим метеоотделом. Так, за разговорами и докладами, подошло время обеда. Мы вышли с Борисычем на плац и вдруг видим, что по проливу идет гидрографическое судно ГС-278, возвращающееся после выполнения части своих запланированных работ по гидрографическому обеспечению района плавания. Не сговариваясь, мы метнулись в Серёгин разъездной ГАЗ-66 и рванули на причал. Капитаном гэтэски, как её все называли, был наш давний и надёжный друг Иван Иванович Халяев. Он не первый год работал в нашем районе неоднократно выручал нас. Всего того, что он делал, помимо своего основного предназначения, и не перечислить. Только по моей просьбе он попутно дважды вывозил из поселка по окончанию работ экспедиции федеральных центров и полигона, когда погодные условия не позволяли принять вертолеты. Причем, всё начиналось, как обычно, с просьбы взять на борт 5-6 человек, которым нужно очень срочно убыть на Большую, а закачивалось тем что, тоже как обычно, он увозил всех – до сотни человек, как последний пароход из Севастополя.

Но в этот раз все было по-другому. Мы поехали просить Ивана Ивановича совершить незапланированный санитарный переход на Белушку. ГС-278 ходил под гидрографическим флагом ВМФ и являлся судном Северного флота, но экипаж был полностью гражданским. Только они ошвартовались у причала, мы с Сергеем поднялись на борт и пошли к капитану. Иван Иванович нас радушно принял, сказал, что очень рад нас видеть, но для более предметного общения стоит выбрать время попозже, ибо они больше десяти дней были в морях и им нужно пополнить запасы, слегка отдохнуть и привести себя в порядок. Мы быстро изложили обстановку и суть нашей просьбы. Иван Иванович отреагировал мгновенно. Он сказал, что ему нужна связь с оперативным Северного флота для доклада и получения разрешения на незапланированный переход, пополнение запасов воды и 4-5 часов на подготовку к выходу. Борисыч тут же дал команду на заправку судна водой, доктору на подготовку больного к перевозке, Иван Иванович поставил задачу старпому и поехал с нами в штаб связываться с оперативным дежурным флота. Обо всех этих действиях мы в Белушку не докладывали, надеясь, что за это время прилетит вертолет, но все надежды оказались тщетными. Через некоторое время добро не переход было получено, необходимые запасы пополнены и гэтэска была готова к выходу. Было принято решение, что сопровождать больного будут Юра Горшков и Оля Барсукова. По команде Ивана Ивановича больного и сопровождающих доставили на причал. Внезапно на причале выяснилось, что Юра, как ходил в медпункте в каких-то босоножках, так в них и приехал на причал. Борисыч тут же снял с себя берцы и отдал их Юре, а сам до самого отхода судна от причала, так и стоял в этих тапочках. Матроса провожали его командиры и товарищи с «Яузы» и вдруг среди провожающих мы увидели Пашу Малахова. Паша был представителем Радиевого института им. В.Г.Хлопина, и на протяжении многих лет, совместно с радиохимиками НИЧ, проводил мониторинг мест проведения испытаний.  Паша подошел к носилкам с матросом и спросил его, крещен ли он. Матрос ответил, что нет. Тогда Паша спросил, не хочет ли он принять таинство крещения и объяснил, что в таких экстремальных случаях это может сделать любой верующий человек, знающий нюансы данного процесса. Паша оказался очень церковным человеком, о чем никто не подозревал. Получив согласие бойца, Паша достал молитвенник, совершил над ним обряд, надел на него, снятый  с себя крест, и дал  икону Николая Чудотворца.

Товарищи-матросы по узким проходам (ГС-278 небольшое судно, всего 1000 т водоизмещением) занесли носилки в выделенную каюту, сопровождающие поднялись на борт и ГС-278 пошел на выход из Маточкина Шара. Обычно переход до Белушки занимал 14-16 часов. В этой экстремальной ситуации Иван Иванович дошел часов за двенадцать. Состояние больного не ухудшилось. Рано утром они уже ошвартовались в Белушке. Прямо с борта больного оправили на операционный стол. Юра сопроводил его до госпиталя, где его попытались привлечь к разбирательствам. Но он ответил, что Северный сейчас живет без единого медицинского специалиста, что чревато непредсказуемыми последствиями и если желающие разбираться готовы принять на себя такую ответственность, то он готов на всё. Пока продолжались долгие и мучительные раздумья, Юра на попутке доехал до причала и Иван Иванович тут же отдал швартовы.

Пока гээска шла назад в Северный, матросу провели повторную операцию и в кабинет Борисыча позвонил из госпиталя Белушки главный хирург главка. В это время в кабинете был я, поэтому и принял ту информацию, которую он поведал. А этот доктор просил передать благодарность Юре Горшкову и всем, кто принимал участие в действиях по спасению жизни матросу. Основным было то, что серьезный медицинский профессионал сказал, что Юра сделал больше, чем мог, на высоком уровне, что он будет рад оказать Юре всяческую помощь в его профессиональном становлении и тема с разбирательством по данному факту закрыта.

Ближе к ночи Иван Иванович привел ГС-278 к причалу в Северном. Мы с Борисычем отправились к нему с разного рода подарками и полночи его благодарили. А Юра, получив от нас Борисычем крепкие рукопожатия и выслушав информацию из Белушки, оправился исполнять свои повседневные обязанности. Сожалею, что не знаю где он сейчас, но знаю точно, что он настоящий Доктор!

Кстати, первый вертолет после всех этих событий, долетел до нас спустя три недели. На нем прилетел, выписавшийся из госпиталя, матрос.

image009

Маточкин Шар

бмст «Яуза»

image011

смст «Двина»

Белое солнце Северного

Аппарели

Начало ноября 2003 года. Экспедиция РФЯЦ-ВНИИТФ успешно завершила свою серию работ. Все сотрудники экспедиций в приподнятом настроении завершали демонтаж оборудования и подготовку его к отправке на материк. Здесь следует отметить тот факт, что данная операция (возвращение груза в институты) оказывала решающее влияние на подготовку и планирование работ будущего года. Этот факт станет ключевым при принятии решения в ситуации, о которой я расскажу ниже. Доставке подлежали некоторые образцы, прошедшие испытание, для их последующего изучения и анализа,  часть аппаратуры, подлежащей ремонту и метрологической аттестации, для применения её на будущий год, и много другого, не такого важного, но нужного груза. На Большую контейнеры с этим грузом должна была доставить наша «Яуза», поэтому и стояла она под погрузкой у причала.

Кроме груза экспедиций, который занимал меньше одного твиндека, все остальное пространство заполнялось резанным радиочастотным кабелем, который в рамках выполнения программы по очистке территории полигона от мусора, собирала от отработанных штолен одна коммерческая организация, в руководстве которой присутствовали высокие отставные чины 12 главка. Сама идея очистки территории правильная и очень нужная. Но эта работа была начата не со свалок с бытовым и строительным мусором, не огромного количества тары и конструкций из черного металла, а именно с радиочастотного медесодержащего кабеля. Эту компанию на полигоне представлял один человек с некоторым комплектом бензопил, бензо-болгарок, цепей и дисков и широкими полномочиями. Все остальное материально-техническое обеспечение проводимых работ возлагалось на полигон. А в это обеспечение входили – личный состав, транспорт до штолен, разбросанных в радиусе 5-7 километров от поселка, грузовой транспорт для вывоза собранного кабеля, обеспечение этого транспорта ГСМ (которые были строго лимитированы), ну и доставка всего этого «мусора» на материк. Основная часть из этих забот лежала на испытательной станции и её командире. Ну да ладно, сейчас не об этом.

Была начата погрузка экспедиционных грузов. В один из дней загрузили какую-то небольшую часть, день закончился и все ушли на отдых. А ночью со стороны горы Рыжухи, практически перпендикулярно к борту «Яузы» задула традиционная новоземельская бора. Дула она меньше суток, но скорость ветра достигала 50 м/с. А потом так же внезапно, как и началась, бора стихла. Практически незагруженная «Яуза» (с минимально возможной осадкой), ошвартованная у плавпричала, представляла собой в этой ситуации идеальный парус. Командир «Яузы» Сергей Владимирович Мараховский еще в процессе ветродуя докладывал, что корабль отжимает о берега вместе с плавпричалом. В какой-то момент даже возникали сомнения, выдержат ли швартовы такой ветер. И это при том, что как положено в наших сложных условиях, были заведены дополнительные швартовые концы. Когда ветер стих, мы выехали к причалу и увидели, что все четыре аппарели (переходных мостка), ведущие на причал, отсутствуют. Аппарели представляют из себя плоские металлические конструкции размером примерно 5х2 метра, лежащие попарно между берегом и плавпричалом и предназначенные для обеспечения въезда (прохода) на причал и с него. Аппарели лежат свободно, под собственной тяжестью, а к углам лежащего на берегу края, через  проушины скобами закреплены отрезки якорь-цепей, которые, в свою очередь, заведены на мощные швартовочные тумбы. В нормальных условиях плавпричал «дышит» от приливов-отливов, течения и ветра. Свободные концы аппарелей при этом перемещаются по палубе и корню причала. Но в этот раз всё было не так. Корабль с пришвартованным к нему плавпричалом (в этой ситуации получилось именно так) настолько отжало от берега, что аппарели сначала соскочили с причала, а потом, оборвав проушины и сломав скобы, упали в воду. Между конем причала и самим причалом холодной ноябрьской водой зияла полоса метра в три шириной. Попасть на причал автомобилям с грузом стало невозможно.

Для поднятия аппарелей из воды и ремонта причала нужно было вызывать килектор с Северного флота. Но мы прекрасно понимали, что в текущем году, под занавес навигации, никто к нам не придет. Значит, следовало «отвязывать» «Яузу», включать «Прощание славянки» и махать ей вслед платочками. Но, мы так же понимали, чем обернется для экспериментов будущего года недоставка грузов экспедиции. Стоим с Борисычем, я курю, он явственно скрежещет мозгами. Через время говорит: «Феликсыч! Я тут, как-то по случаю, у какого-то заходившего танкера, на шило выменял лёгкий водолазный костюм. Давай я попробую нырнуть и подцепить аппарели». Упущу все нелитературные слова, которые я ему сказал в ответ. Они касались непонятного происхождения данного костюма, отсутствия допуска к водолазным работам и даже самой водолазной подготовки у Борисыча, наличия массы металлических конструкций в воде у причала, которые падали туда без малого 50 лет и так далее. Говорил я долго и витиевато, а Борисыч всё это, со скорбным лицом, слушал. «Ты закончил?» — спросил он, когда я замолчал для того, чтобы перевести дух. «Ведь ты же знаешь лучше меня, насколько пострадают работы институтов, если мы не отправим их груз. Давай попробуем. Я аккуратно. Только посмотрю. Если там будет полная …а, я не полезу дальше», — спокойно сказал Борисыч. Я всё понимал. Понимал и то, что если я соглашусь, то буду нести полную уголовную ответственность за все события, которые могут произойти. Помолчав и покурив, я ответил: «Хорошо! Пробуем! Если не получится легко и сразу, значит не судьба. На страховочном конце буду стоять я. Если по какой-то причине ты решишь не всплывать, то у меня другого пути, кроме как за тобой не будет, уж очень не хочется смотреть в глаза твоей семье со скамьи подсудимых. Готовимся!»

Ну а дальше все покатилось. Привез Борисыч этот костюм и теплую одежду под него (на улице было в районе -100 С, а в воде пролива -30 С), на электростанции набили баллон сжатого воздуха. Когда его привезли в причалу, то оказалось, что на нем написано «Пропан». Светлое время заканчивалось, нужно было торопиться, а начальник ДЭС Андрей Иванов, за два года до этого получивший досрочно капитана из рук однофамильца – Министра обороны, побожился, что баллон действительно с воздухом. Тут же, в автобусе, Борисыч переоделся, я попытался вспомнить хоть одну молитву, но нельзя вспомнить того, чего никогда не знал, взял в руки страховочный конец и Серега полез в воду. Всех тогдашних своих эмоций я уже и не вспомню, но осталось четкое ощущение жуткого страха и, непрерывно вращающейся по кругу, мысли о том стоит ли возможно достижимый результат того риска, которому был подвергнут Серёга. А что думал в этот момент Серёжа, я не знаю. Когда все завершилось, мы ни разу не обсуждали этот случай в нашей жизни. Видимо сознание включало самозащиту от полученного стресса.

Сергей провел в воде без малого час. В первые же минуты вышел из строя фонарь, обычный батареечный фонарь, который мы с помощью полиэтилена и скотча пытались герметизировать. Дальше Борисыч проводил поиск исключительно при свете затухающего ноябрьского дня. В итоге ему удалось застропить одну аппарель за одну проушину, что позволило очень аккуратно поднять эту аппарель на берег. Когда она была уложена на штатное место между берегом и причалом, стало очевидным то, что теоретически было понятно и до того. Ширина аппарели была на несколько десятков сантиметров больше, чем ширина колесной базы  грузового автомобиля и позволяла  ему проехать с минимальными зазорами от края. Но позволяла! Благо за рулем экспедиционных автомобилей были опытные водители. Серёга от холода дрожал мелкой дрожью, но был безмерно счастлив тем, что ему удалось сделать. Я же был так же безмерно рад тому, что мне не пришлось нырять в студёную воду и что работы следующего года не будут сорваны. Наверное мы что-то приняли для согрева и пошли заниматься текущими делами.

Доклад в Белушку о ситуации решили сделать уже утром, естественно без всех душещипательных подробностей, а груз продолжить загрузить максимально быстро, но при этом максимально осторожно, чтобы еще и грузовик не уронить в пролив.

Утром я позвонил оставшемуся за командира начальнику штаба Сергею Анатольевичу Горбачу и доложил, что продолжить погрузку «Яузы» из-за сложившихся обстоятельств невозможно и она раньше времени, определенного графиком, уйдет на материк. При этом груз экспедиций загружен на 100%, а кабель на 30%. Сергей Анатольевич прекрасно отдавал себе отчет в том, что главк будет очень недоволен недозагрузкой кабеля, но лишних вопросов задавать не стал и подтвердил решение об убытии «Яузы» по готовности к переходу. Зато на следующий день меня разыскал телефонный звонок одного из руководителей главка, который стал призывать меня к проявлению флотской смекалки и инициативы для безусловного выполнения поставленной перед нами задачи по вывозу кабеля. Я ответил, что смекалка уже проявлена и мы готовы выполнить любую задачу, дело только за малым – нужно письменное разрешение из Москвы на проведение водолазных работ недопущенным к ним человеком с недопущенным оборудованием. Все вопросы тут же отпали. Кстати, подобное поведение «руководителей» было уже ранее замечено. Когда весь кабель на приустьевых площадках штолен был собран, нам было предложено войти в доступные (не забитые бетоном) части штолен. Мы попросили заключение горноспасательной организации о безопасности данного действия. Долго мы с Борисычем ждали этого заключения, но так и не дождались.

image013

Аппарели на месте

image014

Работы завершены (Шилыганов Е.А., Великодный В.А., Грек В.А.,   Ботвинкин С.Б., Мельник М.П., Журавлев А.Ф., Мокшенков В.Ф., Сушко А.А.)

image015

Награждены медалью в честь 50-летия Полигона (Ботвинкин С.Б., Афанасьев Д.А., Гетман В.Н.)

image017

image016

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пик Седова и пик службы

Искренность, открытость, ответственность и высокий профессионализм – эти качества, присущие Сергею, притягивали к нему и подобных же людей. С ним спокойно и с интересом общались все – от Министров обороны и Минатома, которых в 2002 году Борисыч был вынужден принимать самостоятельно, так как остальные вертолеты с сопровождающими лицами и командованием полигона до Северного из-за погоды не долетели до каждого матроса и работника экспедиций или подрядных организаций. Раз в два – три года с экспедицией своего института из Снежинска прилетал Георгий Николаевич Рыкованов, директор РФЯЦ-ВНИИТФ. Так, в очередной раз, он прилетел и в 2006 году. Я к тому моменту уже уволился и доподлинно не знаю, у кого из них впервые родилась эта идея, но осуществили они её совместно. А идея состояла в установке на вершине пика Седова, одного из символов Северного, памятного знака. Пик находится на северном острове архипелага и доступ к нему, скажем так, затруднён. Высота пика составляет порядка 1100 метров, но число поднявшихся на него, я думаю, составит не более пары-тройки десятков человек за всю историю Земли. Для сравнения, за всю историю фиксирования восхождений, на Эверест взошло порядка 10 тысяч человек! Так что желание покорить пик Седова было очень велико. Георгий Николаевич привез с собой памятный знак, изготовленный, как гласит надпись на табличке, в честь нескольких событий – 50-летия РФЯЦ-ВНИИТФ, 60-летия Минсредмаша, 60-летия кафедры теоретической ядерной физики МИФИ и 60-летия РФЯЦ-ВНИИЭФ.

И вот, 26 июля 2006 года, за день до 50-летнего юбилея Серёжи, группа восходителей была доставлена на северный остров вертолетом, а затем они совершили восхождение на вершину, где и установили этот знак. Думаю, что с тех пор на пике никого не было, но уверен, что пройдет время и кто-нибудь обязательно поднимется туда снова, чтобы увидеть этот знак и весь пролив Маточкин Шар с запада на восток, от Баренцева до Карского морей.

А на следующий день полковнику Ботвинкину Сергею Борисовичу  исполнилось 50 лет. Этот возраст пиковый в службе – предельный возраст пребывания на военной службе для офицеров в звании полковника. Можно было продолжать службу и дальше, при взаимном согласии командования и военнослужащего, но «обязаловка» заканчивалась. Серёга получил массу поздравлений от своих многочисленных друзей, товарищей, приятелей и сослуживцев. Но самым главным поздравлением и самым ценным подарком была бумага от 12 ГУ МО, свидетельствующая о том, что Борисычу и его семье выделяется квартира в ближнем Подмосковье, в Нахабино. Можно было начинать готовиться «на дембель».

image018

Пик Седова

image019

Памятный знак (2006 г.)

image020

На пике (2006 г.) (Рыкованов Г.Н., Ботвинкин С.Б.)

image021

Восходители (2006 г.)

Боль

Вечером 24 октября 2007 года раздался телефонный звонок. Вижу, что звонит наш с Борисычем давний друг – Володя Клименко, главный бухгалтер «Экспедиции №2». Все годы после моего увольнения, до настоящего времени, мы поддерживаем с ним самые тёплые взаимоотношения и периодически общаемся  лично, а чаще по телефону. Вот и в тот вечер ничего необычного в Володином звонке не было. Но тому, что я услышал, я не поверил. Володя сказал, что погиб Сергей Борисович, ему только что позвонили из поселка. Слегка придя в себя, я стал звонить оперативному дежурному полигона, благо времени с моего увольнения прошло немного и меня еще все помнили. Страшная весть получила подтверждение.

Несколько дней назад я разговаривал с Борисычем и он мне сказал, что фактически завершил свою деятельность в Северном. Осталось только поставить жирную точку — дождаться прихода танкера «Котлас» и  раскачать зимовочный запас дизтоплива. После этого можно спокойно лететь в Белушку, а потом и на Большую, сначала в отпуск, затем в госпиталь на ВВК и к лету ждать приказа на увольнение в запас. Мы даже предположили, что обязательно встретимся в преддверье нового года на, ставшем уже традиционным, корпоративном праздновании в «Экспедиции № 2».

Подробности происшедшего я узнал уже значительно позже, когда встретился в Питере на погребении Серёжи с сопровождавшими гроб офицерами. Суть была проста и от этого очень страшна. «Котлас» пришел в Северный и стал под раскачку. Когда выполнили все необходимые действия и топливо пошло в ёмкости, Борисыч дал команду матросам во главе со старшим, принимавшим участие в постановке танкера к причалу и под раскачку, двигаться в казарму, следуя вдоль топливопровода, идущему, в свою очередь, вдоль пролива. Это было необходимо для того, чтобы убедиться в отсутствии прорывов в топливопроводе. Сам Борисыч пошел за ними на некотором отдалении. На этом маршруте где-то, среди разного рода металлоконструкций и неровностей местности, в лежке находился белый медведь. Медведь пропустил группу матросов и напал на Серёжу. Никто ничего не услышал. Тело Сергея нашли позже на берегу пролива.

А в тот страшный вечер командир попросил меня сообщить эту ужасную весть Серёжиной семье, так как я был знаком с ними. Не хочу вспоминать этот момент…

Потом была нелетная погода и Сергея не могли вывезти из поселка на вертолете. В Белушку, спустя дней пять, Сергея доставил «Котлас», закончивший раскачку. В Рогачево стоял борт Ан-26 из Громовской эскадрильи, который мог отвести гроб на прямую в Питер, но требования прокуратуры предписывали доставить тело на судмедэкспертизу по территориальному принципу в Северодвинск. Это означало, что погребение будет еще задержано на неопределенный срок, так ка из Северодвинска пришлось бы ехать поездом. Я позвонил бывшему прокурору новоземельского гарнизона Петру Михайловичу Галущинскому, который служил в Москве, с просьбой о помощи. И он помог, организовал экспертизу в Питере. На восьмые сутки Сергея отпели в Никольском соборе и похоронили на Северном кладбище.

Этот текст я писал без малого год. Начинал и останавливался, снова начинал. Непросто было положить на бумагу эти воспоминания, потому что это не просто воспоминания, а болезненная часть моей души. Когда я прислал Сережиной дочке Оле книгу «Наша Новая Земля», она, прочитав её, попросила написать о папе. Очень мало удалось ей с ним пообщаться и горечь от потери не утихает. Я сказал, что буду пробовать и, что это будет непросто для меня. Сергей был старше меня на 7 лет. Несмотря на то, что формально в последние годы я был его начальником, я его всегда воспринимал как старшего товарища и наставника. Борисыч всегда был кладезем знаний и умений, учиться у него можно было бесконечно. И вот теперь я стал старше его, но мне и сейчас очень часто не хватает его совета или просто проговаривания той или иной проблемы, ибо, как вы могли понять из всего написанного выше, для Сергея Борисовича Ботвинкина не было неразрешимых проблем.

Ровно через 10 лет и три дня после гибели Сергея, 27 октября (в число дня рождения Сергея) 2017 года родился Алексей Романович Чернядьев, сын Оли Чернядьевой (Ботвинкиной), внук Борисыча. Я видел его только на фото, но мне кажется, что он очень похож на деда, особенно неповторимым хитрым и зрящим в корень взглядом Борисыча. Реинкарнация не входит в число понятий исповедуемой мной религии, но я очень верю, что Серёжа где-то очень рядом с Лёшей.

А.Ф.Журавлев

фото: Рыкованов Г.Н., Ботвинкин С.Б., Смирнов В.Г.

«ЦАРЬ БОМБА» СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Взрыв самой мощной в мире термоядерной бомбы на Новой Земле

В 1961 году, 30 октября на ядерном полигоне Новой Земли было произведено испытание самой мощной в мире термоядерной бомбы. Сброс ее произвел самолет, над площадкой боевого поля, мыса Сухой Нос. Высота «гриба» при взрыве, поднялась на — 67,0 километров, мощность испытанного заряда составила — 58,6 мегатонн.  Сейсмическая волна, образовавшейся после взрыва трижды обогнула земной шар.

Руководство Советского Союза понимало, что подобная ядерная бомба не будет использована для войны, это была, демонстрация владения  неограниченным, по мощности оружием. Советский Союз показал миру, что гонка вооружений между двумя ядерными державами закончилась, достигнут ядерный паритет.

Проведенное в СССР испытание повергло в шок лидеров и общественность стран Мира, для всех это стало полной неожиданностью и «загадкой».  Как смог Советский Союз через 4 года после, прошедшей самой страшной и кровопролитной войны, создать ядерное оружие, через 8 лет первым испытать водородную бомбу. Через 16 лет открыть дорогу человечеству в космос и стать обладателем самой мощным в мире термоядерным оружием. Эту загадку нашим «друзьям» и партнерам не разгадать никогда!

Сегодня, когда с этого момента, прошло 60 лет, у многих из нас, возникает вопрос. Зачем это было надо доказывать? Тратить колоссальные средства, которые так нужны были народу и государству.

Вернемся в недалекое прошлое и вспомним историю. Обстановка, после окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 годов оставалась сложной, не позволила Советскому Союзу, победившему фашизм, вплотную приступить к восстановлению разрушенного войной промышленности и хозяйства, сконцентрировать для этого, силы и средства. Этому препятствовали наши союзники по прошедшей войне. Не начав, Третью мировую войну против СССР в июле 1945 года, они решили всячески препятствовать нормализации мирной жизни в стране после войны.

В июне-августе 1945 года США впервые продемонстрировали Миру свое новое, огромной мощи, оружие, проведя его испытания Аламогордском полигоне. Затем, для устрашения жителей Земли и демонстрации своего могущества и превосходства, сбросили ядерные бомбы на жителей мирных  японских городов Хиросима и Нагасаки.

Ядерные взрывы над Хиросимой и Нагасаки

Складывающаяся, тревожная и не предсказуемая обстановка, требовала от руководства Советского Союза, немедленного создания в стране, своей ядерной индустрии. Ускоренного строительства атомных объектов, создания конструкторского цента, ведения исследований и создания ядерного оружия.

20 августа 1945 года при Государственном комитете обороны, возглавляемым И.В. Сталиным, был создан Специальный комитет, для решения атомной проблемы в военных целях под председательством Л.П. Берия. Образовано, и начало работать Первое главное управление при Совете Народных Комиссаров, по разработке ядерного оружия начальником, назначен Б.Л. Винников.

Герой Советского Союза, Герой Социалистического Труда, Генералиссимус Советского Союза И.В. Сталин (18.12.1878-05.03.1953 гг)

Принимаемые в стране меры, не стало неожиданностью для ученых-ядерщиков. Научная работа по решению атомной проблемы, стали продолжением, исследований, уже ведущихся в ленинградских, московских, харьковском институтах с начала 30-годов двадцатого столетия. По итогам обсуждения хода работ, прошедших в 1933, 1936, 1938 и 1939 годах в научных учреждениях СССР был сделан вывод о том, что к началу 40 года ученые вплотную подошли к постижению тайн атомного ядра.

Профессор И.В. Курчатов научный руководитель лаборатории

Этим непосредственно занималась лаборатория №2 под руководством И.В. Курчатова, которой Распоряжением от 11 февраля 1943 года предписывалось, начать работы:

«…в целях раскрытия путей овладения энергией деления урана и исследования возможности военного применения энергии урана».

А обстановка в мире усложнялась, угроза возникновения ядерной войны оставалось реальностью и возрастала. С появлением, в арсеналах США ядерного оружия, посыпались угрозы, начался шантаж. В мире была развернута пропаганда насилия и войны, с постоянно нарастающим политическим давлением, запугиванием. Для оправдания своих действий, в средствах массовой информации организовано обилие дезинформации и лжи, шла информационная война.

В 1946 году, президент США Г. Трумэн, выступая перед конгрессом заявил, что «Победа Америки» во Второй мировой войне, поставила американский народ перед лицом постоянной необходимости руководства миром. Этой речью он еще раз подтвердил возможность возникновения ядерной войны, США оставались монополистом ядерного оружия и имели его в своих арсеналах около 20 единиц.

В том 1946 году не отстал от него в своих призывах в борьбе против СССР, премьер министр Англии У. Черчилль. Выступая во Вестминстерском колледже штата Миссури, он произнес свою «знаменитую» Фултонскую речь и призвал к активному ведению «Холодной войны» против СССР. Которая уже шла под руководством США полным ходом, его характеризовало начало жесткого ракетно-ядерного противостояния.

В конце 1946 года, США из отряда кораблей в Средиземном море формируют эскадру, на кораблях размещается ядерное оружие. В 1948 году из эскадры создается  6-ой Оперативный флот, в его состав вошли 2 — авианосца, десять кораблей охранения и обеспечения. Главная задача, созданного 6-го флота, обладающего ядерным оружием, в военное время было завоевание господства на море, в воздухе уничтожение сил и береговых объектов не союзных государств. В мирное демонстрация своей военной силы, оказание давления на правительства Средиземноморских государств.

В складывающейся обстановке появилась срочная необходимость разработки своего-отечественного ядерного оружия, как средства вооруженной борьбы, делающего невозможным (опасным), развязывание новой ядерной войны.

 Правильность и своевременность принятого решения подтвердила, обстановка, США создают военный блок, в который вошло двенадцать стран.

В 1949 году, как было сказано в средствах массовой информации США: «В целях защиты Европы от советского влияния» — создан военный блок государств НАТО, (США, Канада,  ИсландияВеликобритания,  Франция,  Бельгия,  Нидерланды,  Люксембург,   Норвегия,  Дания,  Италия  и Португалия). С созданием блока, в его штабе, под руководством США, велась разработка плана ведения мировой войны, в том числе, с применением ядерного оружия, запасы которого пополнялись ускоренными темпами, к 1949 году США имели в своих арсеналах — 235 единиц ядерного оружия.

Вынужденный, работать над созданием нового оружия-ядерного, Советский Союз не раз обращал внимание Мирового сообщества на ее угрозу, делал предложения, предпринимал практические шаги по  снижению угрозы. В 1946 году, СССР вносит предложение, о запрещении  производства ядерного оружия и его применении. В 1947 году предлагает ввести организацию системы контроля над ее производством и использованием атомной энергией.

В 1955 году СССР вносит в ООН предложение по сокращению вооружений, запрещению атомного оружия и устранения угрозы возникновения новой войны. Ведутся переговоры с ядерными державами,  о прекращении ядерных испытаний.

В 1958 году Советский Союз в одностороннем порядке объявил мораторий на проведение ядерных испытаний. За это время на полигонах в США, было проведено 30 ядерных взрывов, в Англии — 5.

Одновременно Советскими учеными, инженерами и конструкторами, принимаются все меры для ликвидации отставания от США в разработке ядерного оружия. Подготовка к испытанию ядерного устройства, названного «РДС-1» шла ускоренными темпами.  Вместе с разработкой ядерного оружия, шли поиски места для испытаний, и создание специального ядерного полигона. Несмотря на тяжелый послевоенный период, отдавая много сил, затратив огромные средства, благодаря нашему героическому Великому народу, задача по созданию ядерного щита была решена, к августу 1949 года.

Первый ядерный заряд РДС-1

Испытать первый ядерный заряд, планировалось на поле ядерного полигона в Казахстане, представляющего  круг радиусом — 10 километров. В центре была смонтирована металлическая решетчатая башня высотой около 40 метров, на её верхней  площадке, размещался для испытаний ядерный заряд.

Опытное поле Семипалатинского ядерного полигона

29 августа 1949 года, в 07.00 часов по Московскому времени, на построенном опытном поле учебного полигона (УП-2), в пустынной степи Казахстана, местность вначале озарилась ослепительным светом, потом послышался продолжительный грохот. Это известило Мир о создании в СССР ядерного оружия, и ликвидировало монополию США. В Мире появилась вторая ядерная держава — СССР.

Взрыв ядерного заряда на Семипалатинском полигоне

За сорок лет, в период с 1949 по 1989 год на Семипалатинском испытательном полигоне было проведено 456 — ядерных испытаний, в том числе — 116 в атмосфере и 340 — под землей.

Характеризуя проделанную в стране работу, по подготовке к испытаниям ядерного заряда, в своих воспоминаньях трижды Герой Социалистического труда Харитон Юлий Борисович, главный конструктор первой советской атомной бомбы, писал.

«Только сильный духом народ, мог сделать совершенно из ряда вон, выходящее: полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна за считанные годы разработала и внедрила новейшие технологии, наладила производство урана…

Главный конструктор ядерного заряда Ю.Б. Харитон (1904-1996гг)

С созданием военного блока и появлением, в арсеналах США ядерного оружия, которого становилось с каждым годом все больше (1949 год – 235 ЯЗ, 1955 год-3057 ЯЗ, а к 1961 году — 24111 ЯЗ). Шел организованный шантаж, угрозы и запугивание, в Мире возрастала ядерная угроза и возможность возникновения новой- ядерной войны.

При наличии в ядерных арсеналах в США, небольшого количества ядерного оружия, штабом НАТО планировалось вначале произвести атомную бомбардировку — 29 советских городов, в 1948 году,  намечалось  сбросить   200 — атомных бомб на 70 — советских городов, а в 1950 году по планам должны были ядерным бомбардировкам подвергнуться — 120 городов Советского Союза.

США свой ядерный арсенал использовали не только со стационарных шахт на земли, но и размещали на самолетах и кораблях, для этого проводили ядерные испытания в океане на морском полигоне.

В 1946 году США в районе атолла Бикини произвели очередной ядерный взрыв под водой, для проверки его воздействия на корабли. Присутствующими на испытаниях советскими учеными и журналистами, был подготовлен доклада членам правительства и командованию МО СССР. Он был изучен специалистами ВМС, для широкого ознакомления с докладом военнослужащих флота, по указанию Министра Н.Г. Кузнецова, был выпущен специальный номер журнала «Морской сборник».

В Морском министерстве шла подготовка очередной программы военного судостроения, для которой были необходимы расчеты по воздействию нового ядерного оружия на корабли, инфраструктуру и объекты флота. В Правительство был подготовлен и отправлен доклад, Морского министра, с предложением о необходимости проведения подводного ядерного взрыва в интересах ВМФ.  На доклад Морского министра, за подписью Маршала Советского Союза А.М. Василевского вскоре пришел ответ:

«Вопрос рассмотрен, решен положительно, флоту надлежит представить проект Постановления Правительства».

Для постоянного планового, ведения работ по ядерной тематике в интересах флота, решением Министра ВМС СССР Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, 8 сентября  1949 году был создан  6-ой Отдел, преобразованный позднее в 6-е Управление. В его обязанности, входило участие в работах по разработке ядерного оружия, подготовка рекомендаций по его использованию ВМФ. Изучение и прогнозирование воздействия ядерного оружия,  на корабли и объекты флота, в случае его применения, выработка предложений по защите.

Специалисты 6-го Управления ВМФ считали, что кроме учета последствий применения нового оружия необходимо, обеспечить  безопасность ядерных боеприпасов, находящихся на вооружении флота, хранение и эксплуатация в морских условиях, эффективность и безопасность применения в бою. При выполнении кораблями боевых задач в море, и хранении в условиях высоких и низких температур, экстремальных и нештатных ситуациях, могущих возникнуть на кораблях, в береговых частях и авиации ВМФ.

В начале 60 годов конструкторское бюро под руководством трижды Героя Социалистического труда генерала Н.Л. Духова, проводит работы по созданию ядерного заряда, для его испытания под водой. К 1954 году работы были завершены, ядерный заряд разместили в корабельной торпеде типа «Т-5». Для ведения дальнейших работ, встал вопрос, о месте проведения испытаний, Семипалатинский полигон, для этого был не приспособлен.

Трижды Героя Социалистического Труда генерал Николай Леонидович Духов (1904-1964гг)

Для поиска района, проведения испытания, было отдано указание Министру ВМС Н.Г. Кузнецову о поисках места, флотом было предложено на театрах 14 морских районов, которые могли быть использованы для  испытаний, комиссия остановилась на северном театре. Командованием Северного флота было предложено, утвердить место, ядерных испытаний на островах Новой Земли. Для  поисков  места испытания ядерной торпеды Северным флотом, создается комиссии во главе с командиром Беломорской флотилией контр-адмиралом Н.Д. Сергеевым. Комиссии флота предстояло дать заключение: «…о возможности проведения любых ядерных испытаний и месте их проведения на Новой Земле».

В июне 1954 года контр-адмирал Н.Д. Сергеев с комиссией на тральщике прибыл на Новую Землю и приступил к поискам. После поездок по островам, в основном на собачьих упряжках, каюром был один из сыновей Председателя островного совета Т.Вылко, место было определено. Им стала  губа Черная, этому благоприятствовали рельеф местности, высокие горы и сама глубоководная бухта,  удаленная от населенных пунктов.  В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 31.07.1954 года и Директивой начальника Главного штаба ВМС от 17 сентября 1954 года, было начато формирование на Новой Земле военного подразделения, и строительных частей. Работы по созданию полигона, подготовка к первому подводному испытанию ядерного заряда, велись  круглосуточно, в суровых погодных условьях Арктики с ее низкими температурами, сильными ветрами, обильными снегопадами, в неблагоприятных условиях   полярной  ночи.

Архипелаг Новая Земля покрыт вечной мерзлотой и льдами. Площадь – 81300 кв. км., длина – 928 км., ширина – 144 (32) км.  Острова  Южный и Северный, находятся в Заполярном бассейне между морями Баренцевым (теплым) и Карским (холодным), относятся к Арктической климатической зоне. Баренцево море самое западное целиком расположено за полярным кругом между северным побережьем Европы и заполярными островами России. Карское море омывает восточный берег Новой Земли, является полностью шельфовым в него впадают крупные реки Обь, Енисей и Пясина. Моря оказывают существенное влияние на климат материка и формирование погоды.

Климатические условия островов, расположенных почти полностью за Полярным кругом, жесткие. По многолетним наблюдениям метеорологов, минимальная температура в зимний период – 43,0 градуса, максимальная в летний – 26,0 градусов. Штормовых готовностей в год бывает от 80 до 150 суток, тогда сила ветра достигает – 55 м/сек. На Северном острове снег лежит круглый год, на Южном -244 дня, полярный день длится – 90 суток, ночь – 70 суток.

Если еще к этому добавить, что доставка грузов на острова, возможна в короткий период навигации, хорошую погоду и отсутствие ледового покрова, становиться ясно, как это было сделать не просто. Строители жили, в утепленных, насквозь продуваемых зимних палатках и ветхих, старых зданиях фактории. Несмотря на тяжелые условия, благодаря героическим усилиям и великому терпению людей, объекты, были подготовлены к проведению испытаний в установленный срок к сентябрю 1955 года.

Для проведения ядерных испытаний на Новой Земле была отведена территория, площадью — 91180 кв. км., в том числе — 55205 кв. км. на суше, длиной – 670 километров, шириной — 140 километров. Оборудовано три зоны, «А» — в губе Черная, командный пункт и вся инфраструктура, необходимая для подготовки и проведения испытаний; «Б» — Белушья Губа, размещались лаборатория, сооружение для сборки заряда, складские, служебные и жилые помещения; «В»-Рогачево аэродром, для базирования истребителей реактивной авиации, самолетов транспортной авиации и вертолетов.

Создаваемый полигон, был назван Морским (в служебных документах значился Северным), подчинялся Министерству обороны СССР и Военно-морскому флоту (6-ое Управление). В его составе войсковая часть 77510 с подчиненными частями: опытно-научная и инженерные подразделения; тыл, службы обеспечения электроэнергией и водоснабжением. Авиация — истребительный авиационный полк, транспортный авиационный отряд. Корабельный состав дивизион кораблей и судов специального назначения, дивизион аварийно-спасательной службы, узел связи, части тылового обеспечения. Основное подразделение полигона, опытно-научная часть, состояла из отделов: проникающей радиации, оптического, автоматики, медицинского, химического, ударной волны, гидрометеорологического и снабжения.

Через год, как и планировалось Морской полигон на Новой Земле был готов к проведению первого подводного ядерного взрыва. О том как это было не просто, героическом труде его создателей, говорил в своем докладе заместитель ГК ВМФ инженер- адмирал П.Г. Котов:

«…те, кто первыми пришли на Новую Землю для специальных работ, совершили настоящий подвиг. Это были люди нашего флота и авиации, наши ученые, работники специальной отрасли промышленности, это замечательные труженики-горняки, монтажники и строители, это были наши героические советские люди».

Для обеспечения испытаний, в августе 1955 года из Северодвинска пришли корабли 32-й бригады, в количестве — 37 единиц, со штабным кораблем «Эмба», под командованием командира бригады капитана 1 ранга П.В. Бердяшкина. Корабли для проведения испытаний, установили на бочках и якорях, в центре был поставлен минный тральщик «Т-393» с него спускался ядерный заряд, размещенный в корпус боевого зарядного отделения торпеды.

Торпеда с ядерным зарядом в корпусе

Губа Черная, для проведения первого подводного ядерного взрыва на Новой Земле, по оценке специалистов была подобрана удачно. Её водная поверхность, площадью около 70 кв. километров от ветров, закрывается  высоким скалистым восточным берегом и менее высоким западным. Водообмен с Баренцевым морем небольшой, господствующее течение в сторону архипелага.

Границы ядерного полигона на Новой Земле

К дате проведения подводного испытаний на Новой Земле, в СССР был произведен 21 ядерный взрыв,  на Семипалатинском полигоне. США к этому времени провели 66 — ядерных испытаний, из них: 44 — воздушных, 18 — наземных, 2 — подводных и  2 — подземных, один ядерный взрыв был проведен в Великобритании.

Первый подводный ядерный взрыв на Новой Земле

В 1955 году 21 сентября, произведенный подводный ядерный взрыв на Новой Земле в губе Черной, стал рождением Морского (Северного) полигона. Как об этом рассказывали, участники испытаний:

«Все ждали взрыва, вдруг над водной поверхностью встал султан с ярким белым свечением, на его верхней части стала образовываться грибовидная шапка, прошло малозаметное движение воздуха, потом стала заметной ударная волна на поверхности воды».

Успешно проведенное ядерное испытание по водой имело большое значение для Советского Союза, а для военного флота в разработке кораблестроительной программы и военного строительства, зарождающегося нового океанского флота.

При осмотре результатов взрыва, тральщик «Т-393», под которым был проведен подрыв ядерного заряда, исчез (испарился), вместе с якорем. Корабли, находившиеся ближе к эпицентру взрыва, затонули, стоящие дальше получили различные повреждения. Над полученными результатами, начали работать НИИ. Государственная комиссия, подтвердила мнение о возможности испытаний на Новой Земле других видов ядерных боеприпасов, в том числе и большей мощности.

В этом 2021 году, мы встретили 66-годовщину проведения первого подводного ядерного испытания. Еще актуальней стали слова академика РАН В.Н. Михайлова, первого Министра России по атомной энергии.

«Ядерное оружие — единственное средство обеспечения национальной безопасности и сохранения суверенитета России, а главная задача ядерного оружейного комплекса – сохранение и поддержание боевого оснащения армии всеми видами ядерного оружия. Решение данной задачи без полигона невыполнимо».

Академик РАН Виктор Никитович Михайлов

С принятием решения о проведении термоядерных испытаний на полигоне Новой Земли, создается Северная экспедиция для проведения работ по подготовке новых опытных полей «Д-2», «А-6» и «А-7». Для обеспечения безопасности, зону испытаний перенесли на 900 километров в северном направлении, испытания стали проводиться по плану.

 31 марта 1958 года Советский Союз в одностороннем порядке, ввел мораторий на все ядерные испытания. Это было сделано, несмотря почти на 11 кратное превосходство численности ядерного оружия в арсеналах стран НАТО (США — 9822 ЯЗ, Великобритания -22 ЯЗ, СССР – 869 ЯЗ).

За время введенного моратория до 30 сентября, в США провели 30 ядерных взрывов в атмосфере, Великобритания — 5 ЯИ.

 Испытания оружия в ядерных странах были продолжены, Советский Союз, не получив поддержки по их прекращению, продолжил выполнение своей программы, с 30 сентября по 25 октября  было испытано — 17 ядерных зарядов в воздухе. Особенно интенсивно велись испытания на полигоне Новой Земли, в начале 60-х годов,  прошлого двадцатого столетия, когда был произведен — 21 ЯВ. Только некоторые главные из них. В феврале, был произведен первый пуск межконтинентальной баллистической ракеты «Р-16» на дальность — 13 тыс. км., разработанной конструкторским бюро М.К. Янгеля. В сентябре проводятся три боевых пуска ракетами «Р-11М», проверена надежность ядерных боеприпасов, их тротиловый эквивалент. Два пуска ракет «Р-12» с термоядерными головными частями из района Салехарда, была подтверждена надежность, тротиловый эквивалент. Для проверки готовности подводных лодок к применению ЯО, во время учений ВМФ, производится пуск ракеты «Р-13» дизельной подводной лодкой  проекта 629 на полную дальность.

В этот период начала выполняться программа испытаний авиационных ядерных боеприпасов, сбросом их с самолетов Ту-16, Ту-95. Шла плановая подготовка к испытаниям самой большой и мощной термоядерной ядерной авиационной бомбы в мире. Для этого в рамках концепции ядерного сдерживания, принятой в СССР. Коллективом физиков-ядерщиков, под руководством академика И.В. Курчатова начались работы по созданию термоядерной бомбы большой мощности.

Разработанная бомба в средствах массовой информации в разный период называлась: «Царь-бомбой», «Кузькина мать», «Большой Иван», изделие «АН602». Далее будим ее называть «Царь-бомбой», бомба для испытаний  получилась весом более 26 тонн, длиной 8 — метров, 2 метра в поперечнике и расчетной мощностью — 100 мегатонн. Этого было вполне достаточно чтобы мгновенно уничтожить самый большой город США Нью-Йорк или Лос- Анджелес.

Ядерная авиационная бомба (АН602)

В июле 1961 года, на совещании с разработчиками и создателями ядерного оружия первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета министров СССР Н.С. Хрущев объявил о решении руководства страны начать разработку и провести испытание термоядерной авиационной бомбы большой мощности.

Не прекращающейся ядерный шантаж, регулярное патрулирование у границ Советского Союза стратегических бомбардировщиков B-52 «Stratofortress» с ядерным оружием на борту. По принятому в пентагоне плану операции «Хромированный купол», патрулирование велось не только для шантажа и запугивания, но и для того, чтобы в случае начала войны нанести быстрый ядерный удар по целям на территории СССР. Международный скандал со шпионским самолетом Пауэрса, нарушившим воздушное пространство СССР, послужил отправной точкой и повлиял на принятие окончательного решения, о проведении испытания  термоядерного заряда огромной мощности.

Большими коллективам, участвующими в подготовке к испытаниям была проделана огромная работа. В том числе, при подготовке самолета-носителя, которым стал тяжелый стратегический бомбардировщик  Ту-95. На нем  вырезали часть корпуса, установили дополнительные крепления он стал называться Ту-95В. Продумывались, просчитывались и принимались организационно-технические меры для обеспечения выживания, участвующих в испытаниях экипажей самолетов. Безопасность экипажа самолета-носителя обеспечивала специально разработанная система из нескольких парашютов. Их было несколько вытяжной, тормозной и основной площадью — 1,6 тыс. кв. метров.

При сбросе бомбы на высоте 10500 метров, они должны были выбрасываться из хвостовой части самолета один за другим, замедляя падение бомбы до 20-25 м/с. За время, спуска бомбы, на высоту 3940 метров самолет по расчетам, успевал отлететь от места взрыва на безопасное расстояние около 50 километров. Второй экипаж самолета Ил-14, вел наблюдение и съемку испытаний, на нем находились, маршал Советского Союза Кирилл Москаленко и министр среднего машиностроения СССР Ефим Славский.  Тем не менее по расчетам, шансов на то, чтобы остаться в  живых,  у  экипажей  было не больше 50 процентов.

30 октября 1961 года, в расчетное время, тяжелый бомбардировщик Ту-95В вылетел с аэродрома Оленья и взял курс на Новую Землю, спустя два часа он сбросил бомбу над северным островом  ядерного полигона.

Сброс с самолета авиационной бомбы

Взрыв термоядерной бомбы, произошел в 11 часов 32 минуты по Московскому времени над площадкой боевого поля Д-2 в районе Маточкина Шара. Над островами Новой Землёй загорелось рукотворное солнце. На месте взрыва образовался плазменный шар размером 4,6 километра. Вспышка оплавила детали бомбардировщика Ту-95В, он попал под ударную волну и упал в пике на 800 метров, летчик полковник А. Дурновцев и штурман — Иван Клещ с трудом смогли восстановить управление.

Образовавшийся огненный шар под действием собственной ударной волны поднялся выше, высота «гриба» достигла – 67,0 километров, а его «шляпа» разошлась до 100 километров. Вспышка была видна с расстояния 1000 километров. Свидетели почувствовали взрыв на расстоянии до тысячи километров, а звук от него услышали на острове Диксон, в 800 километрах от места взрыва.

При взрыве выделилась энергия, соответствующая 58, 6 мегатоннам, или 586 миллионам тонн тротилового эквивалента. Это в 1500 раз больше, чем энергия двух бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки, и в 10 раз мощнее всех боеприпасов, израсходованных во время Второй мировой войны. Датчики зарегистрировали взрывную волну бомбы, которая обошла Землю не один, не два раза, а три раза.

Вот как вспоминали, произошедшее, находящиеся в разных местах Новой Земли участники испытания.

Для контроля за ходом испытания, на Южном острове Новой Земли, в военном городке Белушья Губа был оборудован, Главный командный пункт (ГКП). Жители и военнослужащие городка, были выведены в тундру. Пожарные вывели машины из гаражей, и были в готовности. Корабли и суда бригады полигона снялись, отошли от причалов на чистую воду легли в дрейф. На испытательной станции поселка Северный население было эвакуировано, в отведенное место.

В установленное время, руководителю на ГКП, начали поступать  доклады от экипажа  бомбардировщика Ту-95В:

— Цель вижу на пять баллов,

— Проверка единого времени.

— Изделие сброшено!

По команде, транслировавшийся по громкоговорящей связи в гарнизоне: «Очки надеть, биноклями и стереотрубами не пользоваться», наблюдающие за взрывом, и жители укрылись в убежищах.

Через мгновение, до военного городка, дошел грохот взрыва, он походил на канонаду многих десятков гаубиц, расположенных рядом, или серию взрывов крупных авиационных бомб. Полностью исчезла радиосвязь, возникшая ионизация привела к сбою работу радиолокации. Все восстановилось через час.

Для жителей и военнослужащих Новой Земли последствия взрыва были тяжелыми. На испытательной станции поселка Северный, расположенной в 55 километрах от эпицентра взрыва дома и сооружения, оказались разрушены. В Белушьей Губе во многих домах, оказались выбиты стекла, повреждены крыши, старые строения были разрушены. Выведена из строя радиолокационная станция ПВО, буквально расплющен и вмят в землю, бронеказемат с аппаратурой, повреждены еще несколько таких же сооружений. Были разрушены два городка — военных строителей и шахтеров у Маточкина Шара и поселок Лагерное.

Радиоактивное заражение, на полигоне в районе эпицентра взрыва оказалось небольшим, около миллирентгена в час. Испытатели, начали  работы на боевом поле, без опасности для здоровья через 2 часа после взрыва. По их информации, на скалах самого боевого поля энергия взрыва, обрушившись с четырехкилометровой высоты, «отпечатала» огромную воронку — блюдце. Все пространство от губы Матюшиха и до губы Крестовой почернело, снег растаял, в море сошла часть вечных ледников. От техники и строений, оставленных ради эксперимента ближе 30 километров от эпицентра взрыва, ничего не осталось. С танков, стоявших намного дальше, сорвало башни, они валялись на земле с покореженными корпусами, опрокинутыми взрывной волной.

 Позднее в средствах массовой информации, сообщалось, что в сотнях километров от зоны взрывы были частично повреждены дома, обрушились крыши, были выбиты стекла, не работала связь.

Испытание мощнейшего оружия повергло в шок лидеров и общественность всех стран. Мир стал свидетелем, появления на Земле страшного, мощнейшего оружия. Основной целью, ради которой было проведено испытание, добиться ядерного паритета,  демонстрация СССР своего оружия, неограниченного  по мощности. Тротиловый эквивалент у наиболее мощного американского термоядерного заряда был вчетверо меньше, чем у «Царь-бомбы».

 В 1962 году, за успешное испытание самой мощной в мире термоядерной бомбы члены экипажа самолета-носителя Андрей Дурновцев и Иван Клещ были удостоены звания Героя Советского Союза. Восемь сотрудников КБ-11 стали Героями Социалистического Труда, 40 — лауреатами Ленинской премии.

Показав всем «Кузькину мать» Советский Союз продолжил, создавать и обновлять свой ядерный арсенал, для обеспечения гарантированной безопасности страны. Одновременно вносит предложение о всеобщем и полном разоружении. Не смотря на то, что к 1960 году США имели значительное преимущество в стратегических ядерных силах, количестве ядерных боеголовок в арсеналах, американцы  имели – 20434  ЯЗ, а СССР – 1605 ЯЗ. Но наши бывшие союзники, продолжали принимать меры для ослабления Советского Союза, создавали реальную угрозу безопасности, разместив свои ракеты с ядерными боеголовками на территории Турции.

В 1961 году США начали размещение в Турции, около города Измира, ракет средней дальности PGM-19 «Юпитер» с радиусом действия 2400 км, напрямую угрожавших европейской части Советского Союза и Москве.

Тем не менее СССР продолжает мирные переговоры, заключает с США договоры об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1 и ОСВ-2), о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД).

Наверное, после Победы в Великой Отечественной войне, когда Коммунизм, как идеология стал одной из основных в мире, и получил статус государственной во многих странах, мы рано успокоились. На рубеже 80-90 годов двадцатого столетия, многого не учли, своевременно не приняли адекватных мер, в создавшейся обстановке. «Холодная война» и огромные валютные вливания, сделали свое дело и Великой страны, Союза Советских Социалистических  Республик, не стало.

Но сохранение, совершенствование ядерного арсенала, обеспечение его безопасности в России,  оставались главной государственной задачей, как и выполнение программы проведения испытаний.

До 24 октября 1990 года даты, объявления моратория на ядерные испытания Советским Союзом. На ядерном полигоне Новой Земли было проведено 132 — ядерных взрыва, из них: 87-в атмосфере, 1- наземный,  2 – надводных,  3-подводных. Их суммарная мощность, по энерговыделению составила 94% от всех ядерных взрывов, проведенных в СССР.

 В России настало тревожное, не предсказуемое время, те кто, разорил и уничтожил Великую страну, начали принимать меры для уничтожения ее ядерного потенциала. Началось с подписания Соглашения о создании Центров по уменьшению ядерной опасности, но главная задача Соглашения была в том, чтобы получить доступ в наши ядерные арсеналы.

С закрытием в Казахстане Семипалатинского полигона, в России начинается компания по дискредитации и попытки закрытия, ядерного полигона на Новой Земле. Специальные работы не проводятся, бюджет на поддержание готовности, содержание полигона, сокращается. В газетах и журналах, других средствах массовой информации, появился поток, негативной, лживой информации, призывающей закрыть полигон.

По мнению, появившихся в стране ни весть откуда, борцов за свободу и демократию: «…полигон на островах Новая Земля, не нужен, новая зарождающейся «демократия» России в нем не нуждается». И это они писали и призывали сделать, якобы от всего народа страны. На ядерный полигон Новой Земли с проверками стали пребывать всякие комиссии, пытались высадиться общественные организации, зачастили российские и иностранные журналисты.

Встал вопрос о закрытии ядерного полигона. Назначенный Министром по атомной энергии, академик РАН В.Н. Михайлов, проводит девять международных встреч и конференций. На этих встречах обсуждается анализ экологической обстановки на полигоне, Новой Земле и водной акватории, вокруг него. В. Н. Михайлов раскрывает детально систему подготовки и контроля, проведения ядерных испытаний.

Это позволило, вначале отсрочить дату окончательного принятия решения, а позднее сохранить полигон и повысить к нему степень доверия. Благодаря, постоянной поддержке, и помощи В.Н. Михайлова, начальника 6-го Управления ВМФ адмирала Г.Е. Золотухина единственный ядерный полигон на Новой Земле, продолжал жить, прилагая все усилия к готовности для проведения испытаний.

На совещании, где обсуждался вопрос дальнейшего развития атомной отрасли, под руководством Президента России, при участии ведущих ученых, руководителей крупнейших атомных предприятий и институтов, академик РАН В.Н. Михайлов обращаясь к президенту, сказал:

«Не нам с Вами, Борис Николаевич, решать: быть России ядерной державой или не быть. Это народ определяет – граждане страны».

Обосновав на совещании необходимость существования и сохранения целостности атомной отрасли, Министр В.Н. Михайлов делает все возможное для перевозки ядерного оружия, находящегося за пределами России и обеспечения безопасности его хранения.

В 1995 году Виктор Никитович дал указание, на подготовку и проведение первого неядерного взрывного эксперимента (НВЭ), на полигоне Новой Земли. При отсутствии полномасштабных ядерных испытаний, проведение НВЭ стало обязательным для обеспечения контроля работоспособности, надежности и безопасности ядерного оружия России.

Это решение стало, после пятилетнего перерыва, новым началом в проведении специальных работ, вторым рождением ядерного Морского полигона, и позволило его сохранить для страны. К концу 1995 года, военнослужащие, испытатели, служащие и жители полигона, несмотря на трудности, недостаточное финансирование, в течении пяти лет, поддерживал назначенную готовность полигона. Указом № 194 Президента от 27 февраля  1992 года «О полигоне на Новой Земле», он стал именоваться как Центральный полигон Российской Федерации (ЦП РФ).

К этому периоду Россия пунктуально, выполняла подписанные Договора и принятые Соглашения в стране шло «ускоренное» уничтожение своего ядерного арсенала. Наши «друзья», успешно выполнив свою первую половину задачи, Советский Союз прекратил свое существование, усиленно принимали меры, для уничтожения России, но этому мешал ее надежный ядерный потенциал, он оставался главным гарантом безопасности.

Работы по его сокращению (уничтожению) шли успешно, на это американцы не жалели своих денег (небывалый случай). Были взяты под контроль наши базы хранения ядерного оружия, здесь иностранные специалисты, чувствовали себя как «дома», ежедневно приходили на ядерные объекты как на работу.

В результате ядерный арсенал России к 2000 году резко сократился, и стал меньше чем у США — 10201 ЯЗ против 10615 ЯЗ России, а к 2002 году этот разрыв стал еще больше -10640 ЯЗ США против 8600 ЯЗ России, план американцев выполнялся. (Если учесть, что часть своего ядерного арсенала США не уничтожили, а складировали, то этот разрыв стал еще больше).

Американцы последовательно и пунктуально, выполняли свои «Односторонние инициативы в области ядерного оружия», объявленные президентом Д. Бушем 27 сентября 1991 года. Оставалось немногое, надо было закрыть ядерный полигон на Новой Земле, и показать миру, что в России не обеспечивается безопасность её ядерного арсенала. Выполнить последнюю часть инициативы президента США к счастью не удалось.

Как все это реализовывалось, сколько миллиардов долларов, было на это затрачено США, освещалось в средств массовой информации, 80-90 годах прошлого столетия и позднее в наступившем двадцать первом.

Ядерное вооружение, во второй половине XX столетия, было не только оружием, но для СССР и основой эффективной политики, сдерживания и  обеспечения её национальной безопасности. Достигнуто это благодаря тому, что в годы его создания, совершенствования, это оставалось главной государственной задачей. Ценой огромных усилий, немалых жертв наш Великий народ, успешно решил задачу, по достижению военно-стратегического паритета, поддержанием ядерного потенциала на уровне, надежно гарантирующем национальную безопасность.

На запасе надежности, созданном учеными и конструкторами, рабочими военно-промышленного комплекса, испытателями, военнослужащими, рабочими и служащими полигонов, всеми, кто своим трудом закладывал основы ядерного могущества государства, мы продолжаем жить и сегодня.

Американизм, с бандитизмом, безнаказанностью и вседозволенностью продолжается и в новом XXI столетии. Не успела немного затихнуть «Холодная война», началась «Война идеологическая», еще более агрессивная без правил и перерыва. Политика США и блок НАТО, за последние годы расширившегося, стала еще более не предсказуемой и опасной для народов Земли.

Поэтому, опора на ядерное сдерживание с поддержанием в готовности необходимого ядерного потенциала, продолжает оставаться важнейшей составляющей национальной безопасности России. Что бы США и блок НАТО об этом помнили, надо иногда показывать нашу «Кузькину мать».

 

 

60 лет взрыву Царь бомбы

60 лет назад 30 октября 1961 года на ядерном полигоне, расположенном на о-вах Новая земля была взорвана самая мощная в мире термоядерная бомба, а 24 октября 1990 года закончилась серия подземных ядерных испытаний на этом полигоне.

Поздравляем всех Новоземельцев с этими событиями. Желаем всем кто внес посильный вклад в создание ядерного щита нашей Родины и сохранения мира на Земле отличного настроения, здоровья и успехов.

Выражаем сожаление в том, что из-за создавшейся обстановки и введенных ограничений мы не сможем собраться все вместе и провести конференцию, посвященную этим событиям.

В связи с этим предлагаем провести собрания в составе образованных советов.

Статью об этих испытаниях можно прочитать здесь

Правлением московского союза новоземельцев разработан проект настенного календаря на 2022 год. Предварительная стоимость готового календаря 300 руб. Просим Председателей советов уточнить необходимое количество экземпляров, а деньги перечислить Глодяну Владимиру Дмитриевичу (Предварительно уточнить способ перевода по телефонам моб. 8-926-582-23-90, 8-916-243-01-36). Срок до 27.10.2021г.

Правление  МОО «Московский союз новоземельцев»